Черный свет

неадекватная реакция на обстановку, глупость — смерть, и возможно, гибель всех. Так не против? Три тоста и по домам.
— Не, не против.
— дДвай, я тоже с собой прихватил.
— А вы, Рашид, как? — обратился я татарину.
— Я? Я в России вырос, и поэтому немного, но, можно. — усмехнулся он, вытаскивая небольшую плоскую фляжку из нагрудного кармана — Водка. Фляжка может остановить пулю, водкой можно промыть рану, можно друга угостить, можно врага отравить, да, и при обыске фляжка как-то расслабляет. Типичный пьяница, хоть и татарин, чего с него взять? Пьяница не будет воевать.
— Хитрый татарин! — одобрительно крякнул Миненко.
Разлили водку по разнокалиберной таре. На один глоток. Все встали, смотрят на меня.
— За Победу!
— За Победу!
— Победа будет за нами!
Все серьезны, вкладывают в тост душу, чокнулись. Выпили. Что на столе лежит — тем и закусывают, водка, сыр, сало, черный хлеб, перья лука.
Налили по второй.
— Я предлагаю выпить за смерть оккупантов и их пособников. — Рашид тоже был серьезно.
Поддержали, выпили. Хочет командир за это выпить, так зачем ему мешать-то?
Третий тост вы пили молча. За погибших. У нас, пока, тьфу, тьфу, тьфу, нет, и чтобы их никогда не было. Но много, кто сложил головы за Россию, за Родину в боях, в т.ч. и с оккупационными силами. Вот за всех, кто сражался за Родину и погиб, начиная с момента основания Руси мы и выпили. Не спеша, убрали мусор. Разошлись. Тихо, с интервалом в десять минут поднимались командиры наверх. Я пока было время разговаривал по делу.
Первым начал бандит:
— В город, да, и вообще в Россию, завезли огромную партию «Белого китайца». Я уже не считаю «экстази», ЛСД, «кокс» и прочую «кислоту».
— Так, мужик, говорю на русском, я не понимаю о чем ты. Из всего, что ты сказал, я слышал лишь про ЛСД как о наркотике.
— О том и толкую. «Белый китаец» — синтетический наркотик — фентанил. В десять тысяч раз сильнее героина. От него загибаются. Привыкание — стопроцентное. Остальное тоже наркота. И цены бросовые. Первая доза вообще бесплатная. Самолетами из Афгана и Китая завозят. В Западной Европе наркоманы вешаются, америкосы весь урожай в Россию бросили. Как тебе такая новость, командир? Без будущего Россию оставить хотят пидары.
— Наркоману кроме дозы ничего не нужно, ни России, ни Родины, ни родителей. Ситуация.
— Как-нибудь можно повлиять на это блядство?
— Пока нет. Братва кинулась в этот бизнес. Даже «правильные» пацаны и те занимаются.
— «Правильные» — это кто?
— Договаривались мы, что «дурью» и наркотой не занимается — западло. А тут, когда отдают в руки контейнер с дурью. Почти даром, так, смешные деньги. Ну, дальше — больше. Когда дети «сели» на иглу, то тут же предлагается за уже большие деньги родителям метадоновая терапия.
— Ты по-русски говори. Не понимаю я.
— Метадон — медицинский аналог героина. На Западе отказались от этого вида лечения, там это запрещено. А вот дерьма этого выпустили лет на триста вперед. Деньги большие вложены, вот его к нам и тащат.
— Интересная многоходовка. — Миненко потер подбородок — Во-первых выбивают из жизни молодое, самое репродуктивное население России — молодежь, сажают на игру. Во-вторых, транспортные расходы до России меньше, чем до Западной Европы, здесь он могут спокойно, бесконтрольно распространять отраву. Потерь нет, риски минимальны, значит, можно сбросить цену, в -третьих, фармацевты, те, что изготавливают этот самый аналог героина — метадон, тоже в прибыли. Одним ударом всех побивати. Хорошая многоходовка… Не один мозг думал. И наши бандиты тоже хороши… Дальше своего носа не видят. — Иван задумался, рассматривая на карте район аэропорта.
Поднял голову.
— Они таскают куда? На какой аэродром? Военный или гражданский. Они и там и там базируются.
— Не знаю.
— Давай рассуждать здраво. На военном базируются «вертушки» и «беспилотники», так?
— Так.
— Когда америкосы прибыли к нам, то транспортники садились у гражданских. Значит, по идее они там и должны продолжать. Как бы узнать, когда они снова притащат самолет отравы?
— Постараюсь. — Саша кивнул — Наши-то будут ждать. Чем ближе дата прибытия новой партии, тем больше суеты.
Потом он ушел. Остался из командиров Рашид.
— Спасибо, Рашид! Большое дело сделали. Не боишься? Думаю, что разведчики успели доложить командованию, что видели большое количеств совершающих намаз. Думаю, что пособники быстро просчитают ситуацию, и тебя, как самого авторитетного оппозиционера могут сдать фашистам. Считаю, что тебе следует уехать из города. Как думаешь? Потом вернешься.
— На все воля Аллаха. Я не могу сдать, предать своих людей.