Черный свет

не натурально белых зубов. Понятно, американская стоматология. «Голливудская улыбка».
— Дураки не боятся, а после сорока начинаешь о смерти задумываться, что она где-то рядом бродит. До этого срока как-то и не думал и лез к черту в пасть и выходил целым. Пистолет-то двумя пальцами держи и медленно. Понимаю, что ковбойским штучкам тебя научили, только здесь не салун.
— А то, что? — он медленно вытаскивал. — Убьешь меня?
— Может я, а может, и кто другой, все мы смертны.
Он положил на стол хромированный наш ПМ. Я взял в руки. Забавно. Все металлические части были отполированы и хромированы, затем вновь отполированы. Блестящая игрушка. Вытащил обойму, она также сияла. И самое удивительное, что и патроны в ней также сверкали. Прямо как не настоящий. Передернул затвор, из патронника выскочил еще один патрон. Взял его, покрутил. Потрогал кончик пули.
— Зачем тебе это? Серебряная что ли?
— Нравится мне. — он пожал плечами.
— Как-то не по-военному. Игрушка, а не пистолет. На дамский похож.
— На дамский! — он хмыкнул — Скажете тоже. Самый писк моды военной! Это вы тут по болотам ползаете, всем жить мешаете и не знаете, что в мире творится.
— И что же? Например, ты мне расскажи, просветли меня, отчего ты к оккупантам подался? Хлеб предателя не горек? И отчего офицер, что был в армии майором, предал присягу, своих товарищей и стал подполковником у врага? Просветли.
— Присягу? Присягу это ты нарушил, я не я. Я как выполнял приказы правительства и партии, что в Думе массово заседает, что Президент издал указ, министр обороны отдал приказ, командиры все наши такие же приказы отдали. Вот и все. Я выполнял приказ и не более того. Так, что присягу нарушил ты — полковник со своей бандой. Не было бы тебя, сидел бы я на базе и не таскал бы разномастный сброд по полям, да, деревням заброшенным.
— Что же ты так о своих людях? Они с тобой в бою были.
— Люди! -он вновь криво усмехнулся, показав ряд белых зубов.
— Ну, да, они с тобой в бой пошли, некоторые погибли, одного твои хозяева убили. Разве после этого они не стали тебе ближе? Они же поверили тебе. И если бы ты не поперся по главным улицам, то могло быть все иначе. И бой был тяжелее и у нас были потери побольше.
— А ты, сколько потерял? — это уже не интерес офицера. А скорее убийцы или шахматиста, для которого люди лишь фигуры на доске.
— Ни одного.
— Повезло. — он вздохнул — Выпить есть?
— На. — я достал маленькую плоскую флягу из нагрудного кармана куртки.
Он отвинтил крышку, понюхал.
— Спирт?
— Спирт. — кивнул я — Запить нечем.
— Ничего.
Дробин сделал большой глоток. Затаил дыхание. Потом медленно выдохнул, сделал несколько вздохов, лицо вновь приобрело нормальный оттенок, пот полился ручьем. Расстегнул куртку, достал сигареты, зажигалку, прикурил. Маленькая такая зажигалка. Желтенькая, блестящая. Я взял ее. На удивление она была тяжелая. Посмотрел на донышко — там стояла проба как на золотых изделиях.
— Золотая что ли? — кинул ее на стол.
— Ага. — он кивнул — Трофейная. — и тут же осекся.
— У кого взял?
— Да, так. — он неопределенно кивнул головой куда-то за спину.
— Ну, так что? Как ты подался к фашистам?
Дробин ухмыльнулся, выпустил струйку дыма в потолок, откинулся на спинку старого деревенского стула и процитировал:
«Да, возвеличится Россия!
Да, сгинут наши имена!»
— Ты мне баки-то не забивай туфтой всякой! И стихи не марай, демагог, мать твою за ногу! — я начинал терять терпение.
— России все, полковник нет. Кончилась Россия. От Дальнего Востока до Урала, Ближнего Запада, считай все… Тю-тю. В Европе тоже мало что осталось. Вот и надо ее спасти. Эти — опять кивнул неопределенно — пришли, посадили новых хозяев, и ушли. А надо выжить, спасти Россию. Вот пошел… Куда нам с ними тягаться. Вон нам все по телевизору и замполиты твердили, что Америка вот-вот рухнет. Из-за своих войн у них там скоро кризис грянет. Какой на хрен кризис, когда у нас нефть рекой лилась за рубеж. А у штатников был кризис их ВВП был в 13 раз больше чем у нас, перевожу на нормальный язык, что жизнь у них в 13 раз лучше чем у нас… В Англии, Германии- в семь с половиной раз больше. То, что нам рассказывали сказки, что у нас самые лучшие самолеты, лучшие ракеты… И толку-то. Мы так и не узнали насколько они лучшие, потому что не было ни одного воздушного боя, ни одного пуска ракет по Вашингтону, Калифорнии и куда там еще планировал ты запустить их? Нету России. Вся кончилась она. Немцы не могли взять Ленинград почти три года. Люди упирались, умирали, но стояли в блокаде. Ели друг друга, но стояли. А сейчас? Люди рады, что немцы оккупировали Санкт- Петербург! Те строят дороги, ремонтируют здания. Вновь у людей есть работа.