Черный свет

при захвате, кто от ран и пыток. Наши люди. Те с кем я воевал бок о бок. Кто поверили мне, и пошли со мной, за мной.
Умом- то я понимал, что в войне неизбежны потери, а вот сердцем… Генерал, вступая в битву знает, что погибнут… Но я не генерал. И не готов вот так терять своих людей.
Срочно пришлось передислоцировать остальные группы. Менять систему связи между группами, и командиры сами поменяли связь внутри группы.
Я сидел на пеньке, ножом остругивал ветку. Заострял конец ее. Просто тупо строгал палку. Все яростнее, яростнее. Когда палка заканчивалась, рубил не вставая рядом ветку и тоже остругивал… Зачем? Не знаю. Вымещал злобу, или подсознательно делал кол, чтобы вогнать в сердце пиндосам и их соратникам. Не знаю. А, может, просто, чтобы не взвыть, не заорать от бессильной злобы. Курить уже не мог. Горло уже было обложено никотиновой слизью. Легкие кричали, что не могут дышать табачным смрадом. На водку смотреть не мог. Не брала меня водка. Лилась как вода, и не приносила ни облегчения, ни опьянения. Только горечь от утраты внутри усиливалась.
Постепенно внутри зрел план. Он по крупинкам выкристаллизовывался, обретал реальные очертания. Нужен адекватный, асимметричный ответ. Хлесткий, больной. Чем мы можем ответить? Уничтожением американской базы, захватом заложников из пиндоских вооруженных сил. Ну, а также надо поторопить трибунал, чтобы они поторопились с приговором для Робинсон и ее шайки-лейки. Пожалуй — это очень важно.
Я передал по цепочке мои приказы. Через три дня доставили ноутбук, в недрах которого были спрятаны допросы и суд над теми, кто издевался над нашими соотечественниками, друзьями по оружию. Именно друзьями, а не подчиненными.
Мы с Миненко включили ноутбук. Большое помещение, похоже на спортзал.
— Как думаешь, можно идентифицировать здание, чтобы не было наводки на цель, если разместить в Интернете? — спросил я.
— Вряд ли. — Миненко остановил изображение, попытался приблизить окна. — за ними был лишь кусочек неба. Ни теней от зданий, ни отображений в оконном стекле. Лишь кусочек неба.
Видно, что снимали с одной точки. Показывали лишь обвиняемых. Вопросы, которые им задавались, шли субтитрами в две строчки. Голосов не было слышно. Тоже хороший ход, не стоит давать врагам возможность лишний раз нас поймать. На русском и английском языках. Сверху — русский, внизу — английский. Ответы шли голосом на английском и перевод внизу — субтитрами. Все понятно. И тем, кто владеет английским и тем, кто как я в английском чуть лучше, чем в марсианском.
Охранники, те блеяли. Где же те бравые вояки, что позировали на фото и видео. Эти фотографии и видеосъемки, на которых охрана, не скрывая лиц позировала на фоне пыток, замученных людей. Растерзанные трупы лежали у охраны под ногами. Они, скалясь делали вид, что они порвали их зубами. Меня как нормального человека передернуло. С трудом подавил позыв рвоты.
Охрана признавала снимки, говоря, что они подлинные. А заниматься их всем этим заставляла капитан Робинсон. Она не позировала на передних планах, но на некоторых снимках и видеосъемках было видно, что стоит сзади. Камера случайно выхватывала ее. Но это была она. Робинсон не закрывала в ужасе глаза. Нет, она одобрительно улыбалась. Своей поставленной голливудской белозубой улыбкой. И не подумаешь, что она присутствует на казне, при пытках. Как вечеринке девушка стоит в углу и улыбается.
Робинсон все отрицала. Пытки? Она ничего не знала. Когда показали ей фото и видео, на которых она присутствовала на казнях и пытках, она молчала. Но надо отдать ей должное, что держалась гораздо крепче, чем ее мускулистые подчиненные. Те-то плакали. Противно было смотреть, как огроменные мужики размазывали сопли и слезы по щекам, и умоляли о пощаде. Мол, да, они убивали, пытали, глумились сексуально над пленными в присутствии других захваченных.
Но во всем виновата Робинсон, она приказывала обращаться с ними как с животными. Каждую неделю с охраной проводились занятия, на которых рассказывали, что в России живут не люди, а дикари. Что исторически несправедливо, что русские и остальные народы исторически несправедливо обладают огромной территорией и полезными ископаемыми. Что русские уничтожили все коренные народы, которые населяли эти земли. Русские понимают лишь жесткую волю. И необходимо максимально уничтожить их, чтобы не мешали другим нациям и народностям России развиваться, а также не мешали мировому сообществу сообща разрабатывать недра России. А коль русские — варвары, так и нечего с ними церемонится, тем более, что Россия всегда угрожала США и мешала им всегда. Если бы не США, то Америка давно стала бы единственной страной, которая бы командовала бы в мире.
Все