Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
корабль приблизился совсем, адмирал накинул тёплый плащ с капюшоном, и вышел на мостик.
Облокотившись на фигурные, за последний год ставшие такими привычными перила, он огляделся. Погода и впрямь была такой, что ещё немного – и фон Тессель охотно наплевал бы на все приказы святых отцов и увёл бы флот подальше в море. Самый настоящий зимний шторм – с его меняющимся каждый квадранс направлением ветра, с крутой и злой волной, бьющей с самых неожиданных сторон, с простотаки отвратительной видимостью…
Вот с правого борта, куда услужливо показывал отплёвывающийся от солёных брызг послушник, в ночной тьме, нарушенной только яркими огнями соседних кораблей, слабо забрезжило свечение. Ещё чуть, и неизвестный пришелец, полным ходом уходящий от бури, покажется совсем, проходя сквозь строй стоящей эскадры.
«Да что они там, совсем спятили?» – недоумённо подумал адмирал, вцепившись в вытертый до блеска поручень и всей ощетинившейся сущностью ощущая какоето плохое предчувствие, – «Неужто там мага нет и они ничего не видят?»
И тут седые его волосы в самом буквальном смысле зашевелились под намокшей тканью капюшона, ибо из туманного марева прямо на его флот вынырнул корабль мёртвых. Тот самый, из дошедших от старинных времён легенд и преданий, искоренить которые оказались не в силах даже святые братья. «Морская Ведьма»!
Адмирал несколько мигов в оцепенении наблюдал, как с какойто пугающей лёгкостью преодолевая шторм, приближается знак неминуемой гибели. Он даже успел рассмотреть с необычайной ясностью захламлённыую надстройку чёрного, со слабым потусторонним маревом корабля, с которой оборванный скелет в лохмотьях, его коллега с того света, отдавал какието распоряжения, как взлетевший на очередной волне «Богоявление» дал бортовой залп.
«Всётаки неплохо я их вышколил!» – адмирал очнулся, со злорадством ожидая, как выстрелы двадцати баллист, усиленные святыми молитвами, развеют морок в клочья. Однако хорошо видимые, светящиеся в темноте заряды, попав точно в широкий старинный корпус, не произвели ровным счётом никакого воздействия. То есть – почти никакого. Лишь на топах мачт парусника мертвецов бледносиневатыми шарами зажглись огни святого Хельма.
Молодой послушник, стоящий рядом, завыл от страха и бессильной ярости. Бухнувшись на колени, прямо на залитую водой и пеной мокрую палубу, он стал молиться, горячо и бесвязно роняя слова, которые рвал с его губ и уносил прочь ледяной ветер.
Зато отец Энрико не оплошал. Шагнув вперёд со святой молитвой на устах, он послал в приближающийся морок заряд такой силы, что призрачный лиловый огонь потёк по реям и мачтам парусника. Потёк, и почти сразу бессильно погас.
«Пресвятая Дева» и «Избранник», стоящие рядом и чуть впереди флагмана, тоже сделали залпы почти в упор по проходящему меж них паруснику, и тоже их стрельба ни к чему не привела.
В ответ капитан мертвецов расхохотался так зловеще, что у людей кровь застыла в жилах. Он взмахнул своей широкой, старинной саблей, рыкнул чтото низким, глубоким голосом, и тут адмирал почувствовал, что битва проиграна.
Ибо с чёрной, усыпанной обломками и мусором палубы в ночной воздух взвились толпы нечисти, разом перепрыгнув на «Деву» и «Избранника». Фон Тессель ещё успел заметить, как один скелет, весело скаля зубы, абордажным топором рубит якорную цепь. Взмах, другой, третий…
Чёрная, массивная, натянутая почти до предела цепь с глухим звоном лопнула. Один конец её, освободившись, хлестнул по носу «Избранника». Ветер тут же подхватил какието так и брызнувшие обломки, снасти, вопли искалеченных людей, и швырнул их во тьму. Освободившись с места, корабль взмыл на волне, словно застоявшийся конь, и почти сразу же навалился всей кормой на беспомощно барахтающуюся на якоре «Деву».
Это было последнее, что видел бравый адмирал, ибо «Морская Ведьма», на скорости озабоченного в брачный период кита преодолев оставшееся расстояние, врезалась в высокий борт его дредноута.
Словно исполинский мясник своим гигантским огненным топором ударил по кораблю, разом развалив его пополам. Недаром старался сэр Лефок, ох недаром! Смерч из огня и пара взлетел на месте «Богоявления» едва ли не до облаков, забрасывая туда обломки дерева и трепещущие обрывки такелажа…
Когда видимость прояснилась, на поверхности некоторое время оставалась «Пресвятая Дева», медленно погружаясь носом, а «Избранник» затонул едва ли не быстрее, чем адмиральский корабль – краса и гордость верфей Царства Света.
Вцепившись в толстые, просмолённые ванты, басовито гудящие от напора ветра, Valle с некоторым даже удовлетворением прислушивался к доносившимся издали отголоском магической битвы, а сам
