Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
напоминающей человека, с разбегу запрыгивающего в холодную воду или делающего даме предложение, продолжил.
– Захвачены несколько пограничных баронств, в том числе и ваше. Сразу же были посланы лазутчики из числа Леани, умеющие пройти своими Тайными Тропами, – неумолимо ронял он глухим, полным боли голосом.
– Города и замка больше нет. Всё сожжено до самого скального основания – похоже на самые мощные молитвы из арсенала святых отцов… никто не спасся… как раз вчера утром, и тот твой сон…
… весь город – испепелён вместе с людьми…
Дальнейшие слова остались неизвестными, ибо вселенная плавно, словно падающий под водой предмет, наклонилась и с глухим стуком, как сквозь толстый слой ваты, ударила полом кабинета прямо в висок…
В глаза ударил свет. Яркий, резкий, безжалостный, бьющий по оголённым нервам не хуже заклинания молнии, и вынырнувшее из этого слепящего сияния бледное лицо лорда Бера прокричало.
– Держите его! – и всё снова завертелось и понеслось в дымном беззвучном вихре, кудато в призрачные и недоступные иным миры. Чьито невидимые ладони снова хватали за руки, пытаясь удержать их в жалобно стонущих и рассыпающих крошки ржавчины цепях. Вот чьято тяжёлая ладонь хлестнула по лицу, на миг произведя вспышку света с запахом табака…
В своей бездне заворочался Падший. Он пристально посмотрел на извивающуюся в кандалах фигурку, и прошептал растрескавшимися от бесконечной жажды губами.
– Призови меня… Ну же, смелее… Я дам тебе столько силы, что остальные боги, сбросившие меня в эту темницу, разбегутся в ужасе со своих небес… Даже больше, чем Яромору – мне отчегото верится, что ты именно тот, кто вправе освободить меня… Ну же, малыш, всего несколько слов…
Отворачиваясь и ускользая от манящих, обещающих и обольщающих видений, из призрачных реальностей вверх скользнула крохотная искорка. Словно заблудившийся ныряльщик, завидевший наконец отблеск солнца, чьято сущность упрямо карабкалась туда, туда – к свету и теплу. Невыносимо долго, изнемогая в борьбе и всё же не сдаваясь, капелька жизни всплывала из бесконечного моря тьмы и ужаса, и наконец в разгромленном и развороченном кабинете, в перекошенные от страха закопченные лица, непослушные губы выдохнули :
– А вот хрен вам всем… меня, не подавившись, не съешь!
Бездонное пятно мрака разочарованно поникло головой.
– Ну что ж… подождём следующего…
И снова уснуло на долгие века.
Лорд Бер, над рукой которого хлопотал целитель с упрямо сжатыми губами, скривился и проронил в сторону адмирала, мрачно озирающего свой обгорелый мундир.
– Не знаю, Арнен, не знаю, что означают те его слова. Если он принял того, кого ближе к ночи лучше не поминать, то мне страшно.
Адмирал пожал плечами, и некогда щеголеватая синяя ткань окончательно расползлась на могучем торсе, рассыпавшись истлевшими от невидимого жара клочьями.
– Когда он придёт в сознание, лично я буду молиться всем богам, которых знаю. Если этот парень даже в ошейнике натворил таких делов…
В вылетевшее наружу окно заглянул холодный ветер с улицы, бросив на лицо Арнена несколько снежинок. Адмирал прищурился, облизнул солёные от крови губы, и продолжил.
– Признаться, я теперь уже ни во что хорошее не верю…
Старый маг склонил голову, словно признавая своё поражение. Охотнее всего он сейчас оказался бы в своём уютном кабинете, в одной из университетских башенок, и выцедил бы рюмочку смородинового ликёра.
Словно по шевелению жаждущих губ угадав желание своего старого знакомого, адмирал потянул дверцу стального сейфа, вмурованного в стену. Та жалобно завизжала, перекосилась и выпала совсем, едва не отдавив хозяину ноги.
– Надо же, – буркнул адмирал, доставая уцелевшую под защитой брони пузатую чёрную бутылку. Без церемоний он сковырнул сургуч и пробку кинжалом, примерился. Надолго приложился к горлышку, удовлетворённо причмокнул. Вытерев губы, подал лорду Беру. Тот не стал жеманничать, ибо организм сам знал, что ему сейчас нужно после такой встряски, а посему прикончил бутылку тоже прямо из горлышка. Облегчённо выдохнув, старый маг чуть порозовел, а затем вытащил трубку. Охлопал себя по тем местам, где когдато были карманы, и почти весело объявил.
– Табачок твой, Арнен, огонёк мой. Покурим?
Глубоко под землёй, почти голый, закованный в кандалы и ошейник человек шевельнулся. Раскрыв глаза и уставившись в кромешную сырую тьму, обступившую его со всех сторон, он привычно зажёг свой крохотный магический светильник, а затем стал смотреть .
Незаметно носилась мысль по призрачным безднам, волновались тонкие миры , ощущая чьёто незримое, но такое волнующее внимание.
