Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
что перед самым снегом налетели святоши, пожглипограбили, и ушли южнее, к перевалу, готовить на зиму оборону. Две единственные расчищенные дороги, по которым можно пробраться без боязни утонуть в снегу, плотно патрулируются усиленными отрядами, подкреплёнными монахами.
Valle подумал немного, поглядывая на людей, глядящих на него со страхом и надеждой.
– Что в деревнях?
Трент виновато, словно именно он проштрафился, понурил голову.
– Половину порезали, остальных, кто покрепче, в рабство угнали. В цепь по двое заковали, как скотину на базаре, и увели.
– А как вы уцелели? – баронет уселся на освобождённый для него стул. В руку ему чьято понятливая душа тут же сунула увесистый ломоть хлеба с грудинкой и стакан вина.
– Кто как, – Гуго пожал плечами, – Кто в дороге был, кто в лес за дровами намерился. Мы вот с Трентом на Дальние озёра махнули. Там лёд стал, вот мы на рыбалку и съездили.
– Сына вот старшего с собой взял, – вздохнул он тяжело, – А остальные мои…
И, махнув рукой, отвернулся.
Valle задумался. Конечно, людей жаль. А своих родных в особенности. Облокотившись на уютнотёплую стену, он глядел на грязных, усталых оборванцев, преданно смотрящих на него.
– Ещё несколько егерей, кто в лесу был, – добавил гном, собрав болты в пучок и аккуратно завернув в тряпицу, – Они сейчас вокруг дома посматривают. А по ночам на охоту ходим. На самых страшных зверей…
И сделал зверское лицо.
Гуго повернулся к свету, и Valle заметил, как предательски блестят его глаза.
– Вы ведь теперь наш барон, ваша светлость. Командуйте.
Вздохнув, молодой маг снова оглядел подавленно замолчавшую компанию. Все смотрели на него, только раненный парень забылся тяжёлым сном.
– Мой покойный отец официально не называл меня своим наследником, – осторожно начал он, – И Император тоже не утвердил меня бароном. Но я позабочусь о вас – ведь вы люди моего отца.
Глядя в радостно засветившиеся лица, Valle вдруг почувствовал, что это такое – ответственность. За людей, за их жизни и смерти. За их страхи и радости. За всё их будущее.
Он встал, и люди с негромкими возгласами вскочили тоже. Градом посыпались вопросы. Баронет требовательно поднял руку, и тотчас же воцарилась тишина. Лишь сверчок в соседней команате продолжал свою песенку безо всякого почтения к дворянскому титулу.
– В ближайшее время всех выведу к своим, в пределы Империи. Устрою, дам денег на первое время. Кто нуждается в целителе, получит любую помощь, что только возможно получить за деньги.
Он выждал пару мигов, обдумывая свои слова.
– А затем я хочу немного погулять в этих краях. Мне понадобятся добровольцы. И без покойников у святош не обойдётся.
– Само собой, – довольно осклабившись, прогудел гном, – Я хоть присягал вашему батюшке, но и вам служить буду. Я доброволец!
Вслед за ним вызвался и Гуго, и молодой парень, заявивший, что не прочь поквитаться за отца с матерью и сестрёнку. Старушенция, ловко сменившая повязку у бредящего во сне раненого, вызвалась тоже.
– Готовить, стирать, хозяйство вести. Немного врачевать умею.
Её, гордо задравшую сухонькое личико, баронет принял тоже.
– С егерями поговорить надо, – подал дельную мысль Трент, – Их опыт ой как пригодится!
Двое согласились сразу, а третий – молодой леани, только осенью нанявшийся на службу к покойному барону, отказался, глядя в глаза со странным выражением лица.
– Не в обиду вам будь сказано, вы чёрный маг, и этого достаточно, чтобы не служить вам ни на каких условиях.
– Жаль, – баронет опустил голову, – Я ведь собирался угнанных в рабство освободить. И очень на тебя рассчитывал.
Леани заколебался, пожал плечами.
– Тайные тропы перекрыты, одиндва ещё пройдут, а больше никак.
– А если я тебе свои тропы покажу, которые чуть поглубже – не испугаешься?
Молодой человек задумался, почесав своё чуть заострённое кверху ухо. Наконец он принял решение, которое не замедлил озвучить.
– Я помогу. Но не как слуга. А как доброволец. Закончим – уйду.
– Хорошо, – устало кивнул баронет. От тепла и сытости глза его уже слипались. Он потом ещё чтото утрясал и согласовывал, отдавал какието приказы, с кемто советовался, но на самом деле он уже спал.
Барон Дравен с самого утра был не в духе. Солдаты, едва завидев его хмурое лицо, сразу становились рьяными образчиками воинской службы, а слуги благоразумно старались не попадаться на пути. Зайдя в фамильную усыпальницу, где полгода как обосновалось последнее пристанище супруги, барон застал тут мрачного, как этот день, своего старшего сына. Вздохнув, отец понурил голову, вновь
