Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
отдавая дань уважения своей баронессе. За последнее время это стало какимто ритуалом.
Немного постояв так, барон негромко обратился к сыну.
– Пойдём, поговорить надо.
Выйдя из склепа, притулившегося к маленькому замковому храму Хенноры, отец и сын несколько мигов постояли, вдыхая чистый морозный воздух. Молчание нарушил молодой баронет, который едва оправился после потери горячо любимой матери.
– Что вы хотели сказать, батюшка?
Барон помедлил, буравя невидящим взглядом слегка побледневшего солдата, стоящего на посту у ворот арсенала, затем мрачно посмотрел, как солдаты во дворе замка выполняют упражнения с копьём, и только потом ответил.
– Как ты помнишь, я вчера вернулся из столицы, где мы имели честь слушать нашего Императора. Война будет очень тяжёлой, сынок.
Барон задумался о чёмто, вдвоём с сыном поднимаясь по лестнице, ведущей изнутри замка на стену. И лишь поднявшись наверх, и примяв свежий, насыпавшийся за ночь снежок, продолжил.
– Повелитель так и сказал – готовьтесь не к лёгким победам, но к суровым битвам, ибо враги наши посягают не только на жизни и земли наши, но и на души, и на всё наше будущее. И готовиться надо так, будто завтра последний, решающий бой.
Пожилой, но ещё очень крепкий барон посмотрел в разрумянившееся на морозе лицо сына, и еле заметно усмехнулся.
– Очень может быть, что я не вернусь из этого похода, сын мой. А посему – даю своё согласие на твою женитьбу.
Парень поднял лицо, с недоверием ища в глазах отца насмешку или очередное оскорбление, но барон был серьёзен.
– Значит, – осторожно произнёс сын, – Я могу взять в жёны Сильвию?
Дочь крепкого, удачливого купца, в третьем поколении вёвшего свои дела в городе и в соседнем баронстве Мец, давно уже пленила сердце молодого баронета. Да так, что тот презрел даже угрозу отца лишить наследства, и вечно пропадал гдето со своей Сильвией. Впрочем, влечение было взаимным, так что отец девушки вполне мог негаданонеждано породниться с древним баронским родом.
– Да, – необычно мягко произнёс барон, успевший с утра устроить разнос поварам, оттаскать за пейсы управляющего и нагнать страху на дружину, – Да. Ведь не в древности рода дело, да и свежая кровь нужна. Не приведи боги, конечно, но может статься так, что и тела моего не отыщут на поле брани, дабы с надлежащими почестями похоронить в фамильном склепе. Посему я хочу, чтобы ты до весны женился, и с лёгким сердцем я мог уйти на войну, оставив земли и замок в надёжных руках.
На стену, скрипя снегом на ступенях, взлетел посыльный.
– Ваша светлость! – отсалютовал он, – Вас там спрашивают. Двое, один вроде дворянин, другой гном. Говорят, дело есть.
– Сейчас иду!
Барон кивком отпустил солдата, и положил свою крепкую руку на плечо сына. – Подумай ещё раз, и реши. Но на этот раз не как строптивый непослушный мальчишка, а как будущий барон. Потом сообщишь, а я пока с гостями переговорю.
Молодой баронет остался на стене, ошарашенный негаданным поворотом в отцовской воле, а сам барон уже степенно спускался вниз, на ходу бормоча.
– Дворянин и гном? Странная компания, не будь я барон Дравен…
Компания и впрямь оказалась донельзя странная. Молодой чернокнижник, знакомый по летним событиям, серьёзный как судебный исполнитель. И весьма уважительной комплекции гном, с довольной ухмылкой оттирающий со своей секиры свежие пятна крови.
Valle поклонился в ответ на приветствие хозяина, и после обязательных церемоний сразу приступил к делу.
– Барон, вы не хотели бы сделать доброе дело, и немного на этом заработать?
Барон Дравен не счёл нужным скрывать своё удивление. Дело было не в том, что деньги были как нельзя более кстати, ибо казна его была почти пуста – всё пришлось угрохать на устранение последствий того мора, и снаряжать дружину на будущую войну было просто не на что. А в том, что понятия «доброе дело» и «заработок» както слабовато сочетались в его понимании. Тем не менее, он изобразил лицом самую живейшую заинтересованность и даже кликнул слугу, дабы гостям подали вина и чего перекусить.
– С трудом представляю, господа, как это возможно, но я слушаю вас чрезвычайно внимательно.
Баронет благодарно кивнул, отведав подогретого, с пряностями, вина. После мороза это было весьма кстати.
– Вы слышали, барон, о произошедшем у нас на севере?
Фриц фон Дравен потемнел лицом.
– Да, на войне бывают потери, но такого… Такого прощать нельзя. Я так понимаю, вы какимто волшебным образом прямо оттуда?
Гном, пользуясь своей привилегией капитана баронской дружины, степенно ответил.
– Точно так, ваша светлость. По дороге мы патруль святош перестряли. Ну и того… размялись
