Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
но тут Брен отложил в сторону вилку и легонько хлопнул ведьмочку по руке.
А в ответ на шутливовозмущенную гримаску просто взял и перевернул ее стакан, поставив на скатерть дном вверх. В этикете многих народов это однозначно говорило, что по какойто уважительной причине пить больше обладатель этой посуды не будет.
Джейн совсем уж было собралась возмутиться, но тут барон не повышая голоса, заметил.
– Брен, твои пять розог отменяются, – и, как ни в чем ни бывало, отдал дань внимания зажаренному на ребрышках мясу.
Молодой воин, встав, чуть поклонился сюзерену, а потом вернулся на лавку и тоже присоединился к общей трапезе.
– Это, ваша светлость, за то, что он сумел угадать ваше желание? – поинтересовалась Эльза, расправляясь со второй порцией салата и таким образом хоть частично вознаграждая себя за четырехдневное голодание.
Valle покачал головой.
– Не совсем. Да, я и сам собирался сделать Джейн замечание, но Брен поступил согласно своей совести – сам! Ведь он о магии, ведьмах и их привычках ничего не знает. Вот вам и результат.
Покачав головой, Эльза заметила.
– Значит, тут поощряется инициатива и действия по совести? А святоши еще утверждали, что рай на земле невозможен…
Хоббит, с кислой рожицей ковыряющийся вилкой в тарелке, проворчал:
– Свой рай мы создаем и разрушаем сами.
На эти слова никто не нашелся, что ответить, лишь Эльза покачала головой, – Надо же – не знала, что ты такой философ, Хэмми!
Хоббит сверкнул глазами и осторожно спросил барона.
– Вашсветлость, философ – это ругательство или совсем наоборот?
Valle запил ужин глотком вина, вытер губы салфеткой и бросил ее на скатерть.
– В данном случае – как ты выразился, совсем даже наоборот. Мысль твоя оказалась весьма неглупа, малыш, весьма! Так что – и твое наказание отменяется.
Глядя на просиявшую физиономию хоббита, все рассмеялись.
Джейн сыто вздохнула, почесала макушку.
– Мда, урок номер четыре. Сколько их еще будет?
– Побольше бы, – легкомысленно ответил Брен, вставая изза стола. – Кажется, я вошел во вкус…
– Ваша светлость! – обратился Брен к своему барону, – Я караулы проверю.
И после одобрительного кивка вышел из трактира, подмигнув на прощание Джейн.
– Лисси! – позвал Valle хозяина, откинувшись на спинку своего персонального, специально для него имеющегося кресла.
– Не извольте беспокоиться, вашсветлость! – эдаким чертиком из коробочки подскочил тот.
– Банька для обеих ведьмочек истоплена, моя сестра с парой баб уже ждут. Комнату я приготовил, чистую одежонку тоже. Чтонибудь еще?
– Не буди их завтра, но как обе встанут, накорми и отправь ко мне…
Джейн совсем осоловела от съеденного и выпитого, а Эльза – та и вовсе впала в какойто транс и более походила на неуправляемого зомби. Сестра хозяина трактира, здоровенная деваха, с ласковыми прибауточками утащила их за собой, а сам трактирщик получил полновесный, приятно греющий душу, двойной золотой цехин.
Император отвлекся на миг, позволив мыслям скользнуть за высокие стрельчатые окна, сквозь которые в тронную залу лился теплый, золотистый свет. Да – лето закончилось неплохо. Эти гребаные святоши и впрямь не смогли долго сопротивляться. После поражения на море, где Орк и Арнен организовали дело так, что перед самым началом сражения флот Крумта демонстративно ушел, оставив святош один на один с опытными морскими волками Империи, последовал и полный разгром на суше, и теперь дипломаты совещались, какие территориальные требования и прочие репарации следует применить к запросившему пощады Царству Света…
В зале, гулким эхом сопровождавшей и усиливавшей любой звук, воцарилась почтительная тишина. Лишь снаружи, откудато из сада, доносился радостный детский визг маленькой принцессы Алисии…
– Я не приму вашей клятвы на верность, – произнес повелитель громадной Империи горькие и для многих неожиданные слова. Среди присутствующих пронесся еле слышный шепоток, чуть усилился и, истаяв – вознесся слабым шорохом под полутемные высоченные своды, затерявшись в свисающих оттуда штандартах и знаменах…
Он перевел взгляд на коленопреклоненного молодого человека в черном плаще мага, перед которым на плитах пола в пятне света зловеще покоился тонкий, бросающий по сторонам блики обнаженный меч.
– Империя до сих пор както обходилась без услуг Темных Сил, и я надеюсь, что к такому средству нам и далее прибегать не придется… – слова, силой подобные ударам яростного шторма, гулко и величественно плыли в напряженной, способной разом взоваться тишине.
Что же ты делаешь, отец! – почти простонал
