Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
Ян, стоя справа и чуть сзади от своего Императора. От неожиданности и обиды за друга, сделавшего для победы и величия Империи как бы не больше, чем армия и Флот, зал перед глазами принца дрогнул и чуть поплыл… И только коготки Эстреллы, немилосердно впившиеся в его руку, немного привели в чувство молодого принца, так что он не пропустил дальнейших слов.
– В то же время, услуги, оказанные вами Империи, а также Императорской семье, воистину неоценимы. Я признаю за вами право носить титулы, полагающиеся вам по праву рождения, подтверждаю законное владение вами родовыми землями. Но принять вашу присягу – превыше сил человеческих, и даже Императорских… И все же – мне не хотелось бы быть неблагодарным. Просите – и если это в моих силах, я вас вознагражу!
Молодой барон молчал, лишь чуть ниже опустилось его бесстрастное лицо. И старый граф и’Вальдес, дед этого чернокнижника, изза которого Император по праву первого дворянина страны собрал всех знатнейших и родовитейших вельмож, тревожно нахмурился. Да, Император намекнул, что победы на суше и на море во многом стали возможны благодаря неким деяниям этого волшебника и воина. Да, при дворе бурно, но с оглядкой, обсуждались слухи о нападении на донью Эстреллу и леди Бру во время неофициальных переговоров, и той кровавой бане, что разбушевавшийся чернокнижник на пару с Мастером Огня устроили нападавшим… И все же в глубине души он признавал правоту суровых слов властителя.
Император, чуть склонив голову с благородными сединами, пристально смотрел на молодого человека, и неожиданно, на губах его заиграла легкая улыбка.
– Гордый… ничего не проси, и ни от чего не отказывайся? Уважаю таких, но не люблю! – затем он обратился к собравшимся. – Какие мнения будут, дамы и господа?
Дворяне, воспользовавшись неявным разрешением Императора, зашушукались. Но мнение свое предпочитали держать при себе – тут дело ну очень уж щекотливое… и с душком.
Донья Эстрелла, чуть привстав на цыпочки, дохнула в ухо Яну несколько слов. Принц, чуть скосив на нее глаза, утвердительно моргнул. И тут молодая женщина, в нарушение всех и вся правил этикета, шагнула вперед и влево – и шепотом вложила в ухо Императора несколько слов. Однако собравшиеся в Большой Тронной Зале дворяне даже не сочли возможным высказывать свое недоумение, а упаси боги, тем более недовольство.
Уж каждый, у кого была хоть капля ума, соображал, что за принца и его супругу, а тем более – их детей, молодой чернокнижник начнет рвать глотки особо изощренными способами, и церемониться при этом не станет. Равно как и терзаться потом угрызениями совести – по должности некроманту не положено…
Бровь Императора в удивлении чуть поползла вверх, и он с какимто новым выражением взглянул на коленопреклоненного перед ним барона.
– Интересно… мое величество об этом не знало. Молодой человек, это правда?
Valle чуть поднял голову, и только боги знали, какая буря бушует за этой кажущейся бесстрастностью, и какой ценой дается это спокойствие.
– Я не пользуюсь магией, ваше величество, и не знаю, что вам сообщила эта несравненная роза Испании. Но думаю, что это правда!
Умудренный жизню и опытом Император некоторое время смотрел на этого странного, неудобного и в то же время нужного человека. А затем еле заметно усмехнулся; и те, кто заметил это неприметное движение губ, самую малость расслабились.
– Ну что ж… это хорошие сведения о вас, и весьма. Но на мое мнение это не повлияет.
В это время адмирал Арнен, чуть побледнев от собственной решительности, шагнул вперед и опустился на одно колено.
– Ваше величество, я ходатайствую о награждении барона Valle наградным Имперским перстнем.
– Достоин, – повоенному лаконично заметил герцог Бертран, спешно прибывший из ставки войск.
– Поддерживаю. – коротко рыкнул плечистый, возвышающийся над окружающими дворянами едва не на целую голову барон Орк. Если кто запамятовал – начальник всей Имперской разведки, и советую об этом никогда не забывать…
Зато богатый, как гномий золотой прииск, граф Саймон высоко поднял голову и четко поставленным голосом знающего себе цену человека, спросил.
– Имперский перстень – одна из высочайших наград, и выдается исключительно за выдающиеся воинские заслуги. Позвольте полюбопытствовать, в каких битвах этот молодой человек проявил свое беспримерное мужество, достойное быть воспетым в легендах?
Барон Дравен пожал плечами и не остался в стороне.
– Мне симпатичен этот молодой волшебник, несмотря на цвет его плаща, но чтото я не встречал его на полях сражений…
Император на миг встретился взглядом с лордом Бером, скромно стоящим в толпе придворных, и, видимо, чтото уловив в его глазах,
