Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
более приемлемый вариант они в Университете обязательно придумают.
– Это радует, и весьма, – таково было общее мнение.
Подмораживало. Тонкий ледок лужиц уже весело похрустывал под ногами, а взошедшая луна облила желтоватосеребристым светом мокрые ветви кленов и тополей.
Через парк неспешно двигались две фигуры, едва заметные в жидкой тени облетевших деревьев. Они о чемто спорили, иногда даже останавливаясь и перечисляя аргументы, иногда соглашались, иногда обдумывали слова собеседника, но малопомалу продвигались вперед. И в нахождении общего мнения, и в направлении Купеческого квартала.
В конце концов двое полуночников, бродящие по столице в то время, когда добропорядочные обыватели уже надежно заперли двери и готовятся отойти ко сну, оказались на улице Ювелиров. Один из них огляделся.
– Я навел справки у Берковича. Некто дядюшка Соломон обретается как раз тут. Такой себе маленький человечек, контролирующий едва ли не четверть всех здешних лавок…
В конце концов припозднившиеся гуляки, которые, как оказалось, шли как раз по делу, забарабанили в дверь ничем не примечательного дома с белеющей в лунном свете вывеской, где рядом с именем владельца красовался герб весьма уважаемой гильдии Ювелиров.
Через некоторое время, ознаменовавшееся повторным стуком, в верхней части двери открылось махонькое оконце. Судя по толщине прорезанного материала, скромная дверь на самом деле толщиной и надежностью не уступала и обшивке имперского фрегата. Однако в оконце показалась не заспанная физиономия слуги или домочадца, а рыльце небольшого арбалета.
– Чего надо? – прогнусавил чейто настороженный голос.
– Нам бы с господином Соломоном побеседовать, – невозмутимо взирая на смутно поблескивающее оружие, ответил один из пришедших.
После некоторых препирательств, в ходе коих выяснилось, что хозяин заведения уже изволят почивать, а господам не назначено, но завтра они прийти не хотят, а дело весьма выгодное, ворчливый тип с той стороны всетаки послал невидимого отсюда Зельца разбудить почтенного господина Соломона.
Через некоторое время подоспел хозяин, и все повторилось вновь. После причитаний и воплей, что поспать усталому человеку не дают, господин Соломон в третий раз уточнил – действительно ли господа воины пришли не брать денег взаймы? Получив исчерпывающие уверения, что нет, и даже вовсе наоборот, невидимые собеседники всетаки, пошептавшись, отперли дверь.
Внутри оказалось восхитительно тепло и сухо. Откудато сбоку отчетливо тянуло ароматами фаршированной курицы, а взорам двоих плечистых рубак предстали три тщедушных фигуры, среди коих некоторой дородностью и наспех одетым засаленным халатом выделялся господин Соломон собственной персоной.
Правда, в полутемной прихожей сбоку обнаружились двое гномов, настороженно зыркающих на вошедших и готовых дать достойный отпор, буде те проявят злой умысел.
Соломон некоторое время рассматривал нежданных гостей, высоко держа магический светильник, а потом, видимо, удовлетворенный осмотром, пригласил господ в свой кабинет.
Ян шагал по скрипучей донельзя лестнице и раздумывал – не ошибся ли он, если хозяин не в состоянии починить ступеньки. Но по здравому размышлению он всетаки признал, что идея неплоха – кто бы ты ни был, а бесшумно по лестнице не пройдешь.
Стоит ли и упоминать, что спутником молодого принца был никто иной, как Valle собственной персоной. По пути оба приятеля завернули в неприметную дверцу Императорского театра, где усталый колдун, занимающийся приведением внешностей актеров в должный вид сообразно сценарию, за полновесный цехин надел на обоих магические личины.
И теперь Ян щеголял внешностью записного героялюбовника, нужного почти в любом спектакле, а Valle как контраст ему – наводил на окружающих ужас своей личиной злодея и интригана со зловещей остренькой бородкой и бандитскими усищами.
Зайдя в кабинет, господин Соломон невинным голосом осведомился, не будут ли господа возражать, если при беседе будет присутствовать его племянник и помощник, господин Розенблюм? И судя по интонации ювелира, он намерен был отстаивать свое мнение масляным голоском и мурыжить пришедших до тех пор, пока почтенные господа не согласятся.
Злодейского вида детина пожал плечами.
– Да зови. Но если станет болтать – голову снесу обоим, и всех деловто.
Красавец со светло русыми волосами усмехнулся.
– Экий ты кровожадный… Не переживайте, почтеннейший Соломон, и зовите своего племянника.
Розенблюм оказался долговязым парнем ненамного старше обоих авантюристов. Почтительно поклонившись,
