Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
напомнить, банк Фродо и сыновья никогда не подводил своих клиентов. У меня будет только одна просьба – не могли бы вы хоть на время снять свои магические личины в знак, так сказать, полного обоюдного доверия?
Двое людей переглянулись.
– Гладко говорит, шельмец, – заметил чернявый. – Допустим, я бы мог сделать это, хотя и знаю, что вы об этом пожалеете. Но если откроется лицо моего спутника, мне придется превратить этот дом в большую братскую могилу.
Хоббит устало откинулся на спинку своего высокого кресла. Ну вот, опять аферисты, придется принимать крайние меры – так и было написано на его сморщенном личике.
– Господа, вы отдаете себе отчет в серьезности ваших слов? Вас могут отсюда попросить, и не обязательно вежл…
Вместо ответа обладатель зловещих усов нарисовал в воздухе светящуюся руну Au – как известно, означающую один из благородных металлов. Колыхаясь, алый знак обладания Силой повисел немного, а затем истаял и пропал. Хоббит замолк на полуслове, словно ему заткнули рот кипой счетов с его стола, судорожно сглотнул, а затем осторожно продолжил, стараясь все же не уронить лица.
– Так, коечто проясняется. Прошу прощения, господин маг, что позволил себе несдержанные слова. Однако ж, войдите в положение – нам необходимо знать своих клиентов в лицо – на случай крайних обстоятельств.
Двое замаскированных людей опять переглянулись, и красавецофицер нехотя кивнул. Злодей пожал плечами, повел у лица и груди рукой.
Облик записного бандитаусача с большой дороги немедля расплылся клочьями тумана под свежим ветерком, и на присутствующих стало просто жаль глядеть. Если ювелиры вжались в свои стулья, словно пытались стать как можно меньше, то глава банка выпучил глаза и разинул рот, что при его росте и комплекции было весьма комично.
– Достаточно? – спросил некромант и вернул на место прежний, колдовской облик.
– Ааа… Ээ… – с усилием выдавил выбитый из колеи хоббит. И только после того, как он залпом выпил кружку обжигающе горячего чаю, способность мыслить и говорить малопомалу вернулась к нему.
Он перевел взгляд на невозмутимо сидящего красавчика и, все еще запинаясь, проговорил севшим голосом.
– Осмелюсь предположить, что…
– Молчать! Свои догадки и домыслы лучше придержите при себе, – зловеще предупредил Valle. Он весьма охотно не стал бы прибегать к маскараду, но все таки Ян убедил его, что лучше провернуть дело в тайне.
Побелевший от отчаяния почтенный ювелир и его племянник, едва осмыслив ситуацию, попытались вскочить с мест и согнуться в нижайшем поклоне, но увесистый кулак красивого офицера, покачавшись перед носом, разом отбил у них излишнюю охоту к чинопочитаниям.
– Господа, перед вами двое мелких дворян, одними им известными путями завладевшие изрядной суммой и желающие надежно пристроить ее в солидном банке. Давайте исходить из этого и действовать соответственно, – примирительно предложил усатый злодей.
Но лишь после того, как по звонку хоббита слуга принес внушительных размеров бутыль вина и хозяин банка немного привел в порядок свои мысли, разговор понемногу возобновился. Ювелиры тоже с удовольствием отведали старого Aedorne, да и блистательные господа не жеманничали.
– И все же, на какие поступления я могу рассчитывать? – заинтересованно спросил банкир, нюхом почуяв запах больших денег. Нет – ОЧЕНЬ БОЛЬШИХ денег.
– Кстати – вы сам Фродо, или сыновья?…
– Или, – както невпопад ответил пожилой хоббит. – Сын… Бари, к вашим услугам.
Он встал и так усердно поклонился, что пара золоченых пуговок на его жилетке даже расстегнулась.
– Поймите меня правильно, господа, должен же я знать, чего ради рискую, дабы заработать на старость корку хлеба. – заныл он старую песенку.
– Нуну, – добродушно буркнул красавец и бесцеремонно ткнул в расстегнувшийся жилет хоббита, из которого выпирало откормленное явно не на сухих корках брюшко. – Совсем с голода опух.
– Примерно на сто миллионов цехинов. И вот в таких монетах, – деловито ответил чернявый усач и высыпал на стол пригоршню сверкающих хенриков .
Почтенный Бари от ошеломления сел мимо своего кресла, и на миг его коротенькие ножки в яркожелтых башмачках смешно задрались над столом. Однако он резво вскочил, как ни в чем ни бывало, несколько мигов рассматривал монеты в своих пухлых, заметно подрагивающих пальчиках и наконец, на всякий случай нащупав сзади кресло, сел в него.
Задыхаясь, он выдавил коекак.
– Так значит, события в… дада, не будем называть… имеют под собой вот какую подоплеку…
– Именно, – кивнул красавецофицер.
А злодей с длинными усами добил хоббита и ювелиров окончательно.
– Господа, вы не хотите,
