Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
свою историю. Все верно – заговор в классическом стиле. Не будучи в силах напрямую свалить Императора, некто решил действовать через младшего принца. Ход мыслей, в общемто, был отнюдь не нов – привести к власти молодого и неопытного, а там потихоньку править через него. Извечная людская подлость и жажда власти…
– Вы отдаете себе отчет, ваше высочество, чем это пахнет? Кто об этом еще знает?
Густав вскинулся было, но потом только пожал плечами.
– Я не знаю, кому довериться. Решил поговорить с вами.
Valle облокотился на чуть присыпанные свежим снегом перила, посмотрел в залитый огнями парк. Все это, конечно, скверно – хуже некуда. К Императору идти бесполезно – все верно. Он сам ничего не сделает – поручит комуто. А где гарантии, что это высокопоставленный и могучий некто не есть один из вдохновителей наметившегося противостояния?
Вздохнув, он взял с широких каменных перил свой бокал, отхлебнул ставшего почти ледяным вина.
– Я переговорю, с кем надо, проверим. А вы делайте вид, что этого нашего с вами разговора не было. Совсем. И ведите себя как ни в чем ни бывало…
Беркович едва не сделал охотничью стойку, выслушав рассказ барона. Вот он, наконец, заговор, который можно раскрыть, пресечь со всей возможной строгостью и заработать на этом благосклоность повелителя!
Молодой человек клещами впился было в барона, но тот вполне резонно посоветовал поговорить с самим принцем, да без чинопочитания. И как ни пытался нажать тихарь, чернокнижник остался непреклонным.
– У меня подробностей не ищите. И вообще – это ваша работа, Беркович. Да, кстати, как там результаты по моему делу?
Тот, уже задумавшийся о новой и весьма непростой работенке, неохотно ответил.
– Ничего нового. Только вот…
И, чуть помявшись, добавил.
– Одному моему, самому старому и опытному из маговсыскарей, чтото вообще несусветное там померещилось…
Valle едва ли не впервые видел человека, облеченного нешуточным доверием и обладающего могучей, хотя и незримой властью, в таком состоянии.
– Договаривайте!
От нескольких слов, что негромко сообщил Беркович, молодой чернокнижник замер на несколько мигов. Неверной рукой он нащупал позади себя стул с высокой спинкой, осторожно сел.
– Повторите.
Тихарь, которому и самому не доставляло радости раздавать такую информацию, все же повторил свои слова. Не дождавшись ответа от впавшего в глубокую задумчивость мага в черном, он потоптался чуть, а затем скрылся в глубине дворца своей бесшумной походкой.
* * *
Деревня горела. Черный дым поднимался над хатами, завиваясь в жирные спирали под ветром и клонясь на полночь – туда, куда дули ветры приближающейся весны. В одном из домов нестерпимо верещал горящий заживо человек, но вытащить его не было никакой возможности – жар был такой, что даже принц, командующий наступающим полком, не смог туда войти.
Удары войск Королевства Всадников были быстрыми, сильными и непредсказуемыми. Вот и сейчас, легкая группа конных стрелков при поддержке пары сотен рубак уничтожила деревню на перекрестке дорог и, пользуясь преимуществом в скорости, ушла от подоспевшего полка пикейщиков и теперь с настырностью комара маячила неподалеку.
Но это было не самое поганое. Куда хуже было то, что вражеские стрелки пользовались какойто дрянью, что не позволяла защитить пехоту магическим щитом. Смазанные чемто дротики и тяжелые, длинные стрелы легко проходили через тускло мерцающую пелену и словно смертоносным дождем осыпали развернутые порядки копейщиков. Хоть и не поскупился принц на доспехи да добротные щиты, а нетнет, но всетаки когото доставало. И в довершение всех бед, хитрый состав, попав в кровь, препятствовал работе обоих маговцелителей, не давая им применить свою волшбу.
– Командир, там вас просят! – с тыла подоспел посыльный.
Valle, мрачно посматривающий через головы своей сотни на гарцующих неподалеку вражеских лучников, оставил себе замену и вслед за легкораненным пехотинцем, вынужденно исполняющим обязанности посыльного, пошел по засыпанной легким, шевелящимся от малейшего дуновения пеплом деревенской улочке.
Да, – мрачно рассуждал он, деревня, считай, пропала. Мало того, что выгорела почти вся, так и из жителей удалось спасти едва половину… Он проходил мимо застывших на подтаявшем от жара пожарищ снегу нелепо распластанных тел, стараясь не впускать в сознание гнев. Подобно святошам, эти тоже не щадили никого.
У колодца, чудом уцелевшего на засыпанной гарью улочке, посыльный остановился. Помялся немного, озирнулся на командира.
Женщина, с распоротым мимолетным ударом копья животом, была еще жива. Впрочем, судя по виноватому пожатию
