Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
порядок есть порядок!
Высокая, белая с золотом дверь отворилась, и в комнату шагнул молодой статный парень лет двадцати с небольшим. Стройный, хищнокрасивый и… такой родной. Эх, видела б сына Герда! Но – не судьба. Императрица не перенесла рождения второго сына, Густава, и уж пятнадцать лет, как…
Улыбнувшись одними глазами, вошедший ненадолго сосредоточился, шепнул чтото, понятное только ему, и в кабинете воцарилась особая , вязкая, прямотаки давящая на уши тишина. Ступая сияющими сапогами по тёмному однотонному ковру, принц Ян подошёл, взглядом подтвердил, что теперь к обычной защите кабинета, поддерживаемой дворцовым магом, добавилось и собственное заклинание. И только теперь Император обнял его, не стесняясь и не сдерживая чувств.
– Ну, здравствуй, сын мой!
Обветшавший постоялый двор, стоявший на перекрёстке пыльных дорог гдето в баронстве Дравен, явно видывал лучшие времена. Поэтому, когда входная дверь с грохотом влетела вовнутрь, распугав бродивших по залу кур и всполошив задремавшего было трактирщика, тот даже обрадовался. Моргая от яркого весеннего света, хлынувшего в дверной проём, хозяин подобострастно согнулся в поклоне. И было отчего – двое прибывших молодых людей несомненно принадлежали к дворянству, да небедному. А судя по наброшенным на плечи плащам, ко всему прочему были и магами. Известно ведь – потряси мага, и посыплется золото. Впрочем, судя по продувной физиономии трактирщика, «трясти» людишек на пустынных дорогах ему в молодости наверняка приходилось. Разумеется, втихомолку да тех, кто послабее. И разумеется, не магов – на тех, как известно, наезжать себе дороже. Но теперь он вроде сменил жизнь на более спокойную да солидную, хотя – бытиё трактирщика особо нехлопотным тоже не назовёшь…
– Чего изволят ваши сиятельства? – хозяин заведения пухлой рукой дёрнул за верёвку, вызывая из кухни не то чтобы супругу, но в общем – кухарку. Судя по всему, прибывшие были при деньгах и аппетите – а что ещё надо, дабы маленькому человеку заработать несколько монет?
Вошедший первым, весело смеющийся красавецдворянин, который, по всей видимости, так бесцеремонно обошёлся с облупленной скрипучей дверью, в сомнении обвёл заведение глазами. Взгляд его остановился на трактирщике, отчего тому стало както неуютно.
– Будто не знаешь, – бросил он. – Обед изволим, да вино получше выбери, каналья!
Второй, чуть пониже, в тёмном плаще и с оружием, молча огляделся по сторонам. Указал на самый большой стол затянутой в лайковую перчатку рукой, чтото шепнул – и пыль слетела в угол, даже чуть ли не стружка снялась с поверхности досок и лавок. Затем брезгливо сморщился, поправил висевший за спиной уважительных размеров меч, и сел.
У видавшего виды трактирщика чуть глаза не вылезли из орбит, когда он чуть присмотрелся. Плащ второго волшебника был чёрным ! «Ох, пресветлый Риллон, спаси и сохрани» – непослушными губами прошептал вспотевший горехозяин, разом вспомнив страшные байки про некромансеров и их крутой нрав. Пихнув кулаком в бок свою суетящуюся половину, он взглядом указал на страшного гостя. Та чуть побелела, но забегала чуть не вдвое быстрее – шутка ли! Тут не до жиру, как говорится.
Первый из прибывших уже сидел за столом и вовсю освежался Aetanne.
– А что, хозяин, пусто у тебя нынче?
Трактирщик, подавая к столу печёного гуся, осторожно ответил.
– Так, ваши светлости, народишко здешний ближе к вечеру собирается, пива выпить да погутарить. А проезжего люду нынче немного, после ярмаркито, немного.
– А вот скажи мне, – молодой дворянин оторвался от кубка, – Не проезжала ли тут недавно благородная дама? Чуть помоложе наших лет, красавица, волос как спелый каштан? С братом, помоложе нас годков на пять.
Кухарка, принёсшая шипящий противень гречневой каши с грудинкой, закивала.
– Точно так, ваше благородие! Красавица, каких свет не видывал, да в гербе у ней тут, – показала на себе лоснящимися от жира пальцами, – Вроде как собака борзая… Утром выехали.
Путешественники переглянулись и заметно повеселели, поглощая нехитрую снедь с тем завидным аппетитом, который только и свойственен молодым, здоровым и беззаботным людям, одолевшим по свежему воздуху изрядный путь.
Трактирщик же, чувствуя, как от страха по спине побежала мокрая струйка, всё же осведомился. – Ваши благородия, уж не удумали ли вы, упаси боги, какого смертоубийства? Места у нас туточа досель спокойные были, барон наш безобразий не допускает…
Молодой красавец – в синем плаще, кстати – хохотнул, – Не бойся, болезный. Если эта дама та самая, то это невеста моя, донья Эстрелла. Договорились, что нагоним в дороге её, да вот припозднились малость. – И снова с удовольствием
