Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
лавке. Потом уже переехал в полночные края, когда осознал в себе темный дар. Тамто его и заметили сведущие в магии люди…
Если кому и удается удивить начальника Имперской Разведки, то случаи такие наперечет, а этот был точно из их числа. Медленно раскрыв и закрыв рот, барон Орк внимательно и в то же время совершенно обескуражено всмотрелся в собеседника. Придя немного в себя, перевел взгляд на принца. Тот пожал плечами – мол, я и сам озадачен не менее, и переадресовал удивленный взгляд обратно молодому черному магу.
Хмыкнув и покрутив головой, принц вполголоса все же заметил, что сведения такие стоит забыть сразу же после того как услышал их. А то ведь, прознав о родине величайшего и зловещего некроманта прошлого, люди оттуда и разбегаться начнут. А тех, кто останется, еще и пособниками Падшего назовут. И Valle был с ним целиком согласен – темен народ, ох темен и дремуч… кроме того, есть некие основания полагать, что и сам он был зачат покойными родителями во время путешествия гдето именно в тех местах – по срокам вроде сходится. Но просвещать собеседников на сей последний счет он не спешил.
– А вторая причина, – барон Орк уже немного пришел в себя и рассуждал весьма здраво. – Дочь старой баронессы, молодая леди Лаки, закончила школу изящной словесности. И кроме всего прочего, единственная в Империи специалистка в древнестигийском языке и его кошмарных иероглифах. Как раз наш случай.
Принц усмехнулся.
– А, как же – помню. Имел удовольствие пересечься с нею пару раз на официальных церемониях. Девица симпатичная и отнюдь не дура. Но язычок что шило, оттогото женихи от нее и разбегаются в ужасе.
Барон Орк жизнерадостно осклабился и подтвердил:
– Это точно. Разбегаются – те, кто на месте в обморок не упал. Так что, дружище Valle, острые и незабываемые впечатления тебе гарантированы.
У самого Valle мнение было несколько иное. Но вспомнив свою ведьму Эльзу, что имеет обыкновение говорить что думает, вдобавок еще и изрядно приперчив свое мнение неуемной язвительностью, он взял себе на заметку. Ладно, подумаем… чтобы девица смутила некромансера? Не бывать тому!
Однако вслух он отметил несколько другое. Вернее, совсем другое.
– Ладно, к вечеру я буду там. Мой принц, я обдумал идею насчет того, чтобы всех магов, лучников и разведку, а также прочие вспомогательные службы выделить в отдельный полк. И согласен с ней. Коль скоро в статуте Легиона записано, что он ни в коем случае не может быть раздерган по отдельным полкам, а всегда выступает только целой единицей, то такое новшество, пожалуй, позволит распоряжаться ресурсами более рационально – в интересах всей части.
Барон Орк хмыкнул, но признал, что такая реорганизация выглядит интересно.
– Централизация сил и руководства? Заманчиво, молодые люди…
Договорившись, чем будет заниматься Трент на полку в его отсутствие, Valle позволил себе выкурить еще одну трубку, настраиваясь на новый лад и новый стиль работы. Вот ведь как – только начинает чтото получаться, а жизнь хлоп тебе – новую задачку.
Но Орк прав, в стигийских магических делах надо разобраться быстро и с максимально возможной дотошностью…
В тот час, когда светило нехотя уступает свое место на небосводе предвестнице вековечной тьмы, в одном из родовых замков, что встречаются порой на здешних известковых холмах, печально зазвонил колокол. В этом не было бы ничего примечательного, если бы не два маленьких, но весьма существенных отличия.
Во – первых, колокол не просто звонил – он бился и рыдал словно в истерике. Изнемогал в плаче, призывая хоть когонибудь откликнуться на его нетерпеливый и суматошный глас. И человека знающего он привел бы в священный – если не сказать суеверный, трепет.
А во – вторых, это был вовсе не церковный колокол. И не набат, и не набор колокольцев из оркестра. И не один из отзывающихся малиновым звоном бубенцов, что иные щеголи любят цеплять на упряжных лошадей.
Нет – это был особый колокол. Висящий на вмурованном высоко в кладку кованом крюке, он занимал место как раз между внешними и внутренними замковыми воротами. И, согласно старинному преданию, звонил он сам собой, и только тогда, когда в ворота проезжал ктото из владеющих Силой.
– Надо же, какая прелесть, – улыбнулся один из двоих всадников, что как раз въезжали с откидного моста на мощеный плитами внутренний двор. – Очень древняя традиция, и весьма похвальная предосторожность.
– Мой лорд, а могли бы вы заставить его замолчать? – его спутница, прелестная рыжеволосая девица, недовольно поморщила носик.
Тот на несколько мигов приостановил коня, отодвигая такой долгожданный и близкий отдых в тихой,
