Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
При этом она изобразила почти недурной книксен. Правда, весьма и весьма старого образца – баронессамать прямотаки изумилась.
– Ты действительно бес? – младшая Лаки постепенно оправлялась от испуга и язычок ее вновь стал заплетаться.
Гостья эдак неопределенно дернула плечиком и мимоходом заметила. – Лучше называйте бестия. Както благороднее звучит.
Вполголоса испросив у дам разрешения, Valle невозмутимо закурил и благодушно взирал на эту сцену. Пыхнув дымком, он заметил:
– По правде говоря, песчаные бесы не отличаются ни заметными боевыми качествами, ни неисчислимыми богатствами подземных кладовых. Приобретеньице, скажем так, сомнительное.
Белобрысая демоница откровенно окрысилась на него, но потом сразу поскучнела.
– Ну да. С ведьмой я бы еще могла потягаться, – она бросила неприязненный взгляд на Джейн. – Но с черным магом воевать увольте – ищите дуру в другом месте. Да и с золотом у нас туго.
Лаки осмелела. Она, чуть пошатываясь, вышла изза укрытия надежных плеч чернокнижника. Обошла девицу вокруг, осмотрела со всех сторон. Осторожно тронула рукой за одетое в мохнатую шкуру плечо и хихикнула.
– Ты понимаешь наш Общий язык?
Бестия вздохнула и довольнотаки вредным голоском отозвалась.
– Тоже мне, премудрость вселенская!
Пожилая баронесса сидела в своем кресле и не знала, визжать ей с перепуга или все же погодить. Заметив, как ее чтото давит, а в глазах постепенно темнеет, женщина осторожно вдохнула воздуха и задышала свободнее.
– Это очень опасно, Valle?
– Ничуть, – спокойно отозвался тот. – Коль скоро именно ваша дочь первой вызвала это чудо подземного мира, то она впрямь и хозяйка ей. Вас, ваша светлость, не тронет, поскольку вы мать и прямого приказа свернуть вам шею не было. А в остальном будет слушаться младшую леди Лаки.
Баронесса мельком взглянула на него, мимолетно отметив расслабленный и совершенно будничный вид.
– И что же теперь делать?
– Да что хотите, то и делайте, – парировал невозмутимый чернокнижник. – Но розог вашей дочери всыпать – первое дело. Да не скупясь, со всей щедростью.
Он протянул руку, взял со стола позабытый свиток, который они вдвоем только что перевели. Мигдругой смотрел на него, а потом испепелил реликвию в яркой вспышке.
– А ведь это последний был, – бестия явно обрадовалась. – Теперь никто больше наше племя вызывать не сможет. Только я вот… вляпалась.
– Ну, розги у нас не в ходу, – вполголоса размышляла мать. – А вот нерадивых слуг на конюшне вожжами воспитывают. Так вы предлагаете…
– И непременно! – отозвался молодой барон. – Чтобы знала, чем шалости оборачиваются.
Он посмотрел на скуксившуюся девицу Лаки и добавил:
– А если у матушки вашей прорежется совсем неуместная в воспитательных делах жалость, то процедуру проведу я – а сил у меня побольше, да и рука тяжелее.
Бестия задумчиво почесала в затылке и, обратившись к своей повелительнице, пожала плечами.
– Увы мне, хозяйка, тут я вас не смогу защитить.
В это время на столике у стены в песочных часах осыпалась последняя песчинка, и особое заклинание звонким цоканьем тут же возвестило, что наверху заходит солнце и, стало быть, у порядочных людей рабочий день окончен.
С мученическим видом молодая баронесса поплелась в угол, где Valle не мешкая обрушил на нее протрезвляющее заклинание. Уже знающие в чем тут дело Джейн и мать подхватили ее за руки и поддержали – такой дрожью пополам с холодным потом отозвался в девушке откат. Побледнев и даже чуть позеленев, Лаки прикрыла глаза и в несколько мигов тяжело отдышалась.
Вздрагивая от пронизывающих всю ее сущность склизких мутнозеленых стрел, она медленно приходила в себя.
– Уфф, какая гадость, – прокомментировала она свои ощущения. На еще подетски чуть пухлые щечки медленно, словно нехотя возвращался румянец, а саму ее шатало, ведь сама земля игриво качалась под ней.
Бестия тем временем прошлась по подземной зале. Не без опаски покосилась на груду магических свитков и книг, с интересом принюхалась к содержимому принесенной Джейн корзинки и заметила:
– Вообщето, это можно и проще, не так противно.
Усмехнувшись в ответ на взгляд баронессыматери, Valle ответил.
– А это специально, чтоб не привыкала к хмельному.
Бестия одобрительно кивнула и тут же вытащила из корзинки кувшинчик молока. Откупорила острыми и жутковатыми зубками, преподнесла его страдалице.
– Так?
– А неглупая девица, – поощряюще улыбнулся чернокнижник, строго следя, чтобы булькающая от избытка чувств девушка до дна выпила все две пинты. Ибо после магического похмелья холодное молоко – самое оно. Если не верите, попробуйте
