Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
какнибудь.
Только потом не жалуйтесь.
Темные, налитые влагой донельзя тучи приползли со стороны Серединного моря, тяжело влача набухшее сыростью брюхо. Заката не было – он утонул гдето в небесной хляби и оставил вместо себя летний дождь.
Valle сидел в комнатке башни, где он обретался, и приводил в порядок свои записи. Вовсе не так плохо, – прикинул он. Еще несколько дней, и общая картина станет понятна. Ничего особенного за душой у стигийских жрецов не оказалось. Есть, конечно, коечто интересное… но молодой чернокнижник поймал себя на интересной мыслишке.
– А ведь Стигия вовсе не так сильна, как казалось, – пробормотал он, спрятав бумаги в магический карман и выходя на галерею. – Больше страхов и предрассудков.
Конечно, если учесть максимализм молодости и тот факт, что как патентованный черный маг он не испытывал должного почтения – если не сказать страха – перед тайной силой обрядов Сета, то и впрямь впору было бы сказать, что авторитет бритоголовых жрецов основан больше на суевериях. Хотя, при случае делов они могли наделать нешуточных…
Встав с резной скамьи на крытой галерее, где он имел обыкновение посидеть вечерком, приводя в порядок усталые мысли и тихонько чадя трубкой, Valle поприветствовал вышедших сюда же обеих баронесс. Надо ли и упоминать, что следом за ними увязались и Джейн с Бестией?
– Мое почтение вашим светлостям, – поклонился он.
Пожилая леди плотнее закуталась в вязаный из козьего пуха платок, спасаясь от сырости и прохлады, и запросто села на скамью. Зато молодая Лаки, чуть запинаясь, отговорилась что лучше постоит – и в самом деле осталась стоять у перил, всматриваясь в непроглядный для ее глаз ночной мрак.
Мало – помалу, но ничего не значащий разговор всетаки пришел к тому, что интересовало обеих благородных леди – что же теперь делать с демоницей? Она ведь, представьте, слопала живого поросенка и только ухмыляется довольно!
– Да ничего не надо делать, – с некоторой досадой отозвался барон. – Падший не взял песчаных бесов под свое темное крыло. Вот и остались они неприкаянными – ни вашим, ни нашим. Убытков от этой Бестии почти никаких, а вдруг и пригодится.
Он подумал еще немного, посасывая прогоревшую и быстро остывающую трубку, а затем спрятал ее.
– Кстати, ваша светлость, а попробуйте воспитайте из нее девицукомпаньонку. Дуэнью, или как там у вас это называется.
Джейн насмешливо отозвалась:
– Если б еще зубки ее подпилком укоротить да подравнять – а то ведь страх один, как косточки хрустели…
Бестия, характер которой оказался немного вредным и ехидным, совсем уж собралась выдать в ответ нечто сногсшибательное, но Valle только глянул на нее строго и жестим голосом приказал.
– Молчать, – а затем, поворотившись вновь ко внимательно слушающей почтенной леди, продолжил свою мысль. – В принципе, песчаные бесы могут быть слугами не хуже, чем леани или гномы. Они не демоны – те служат Падшему – так что тут нет ни нарушения законов, ни урона дворянской чести.
Переварив это, между нами говоря, необычную мысль, баронесса осторожно кивнула – в знак не того, что согласна, но в подтверждение: мысль понятна, мол. Да и сама демоница, уразумев, что ее не заставят заниматься грязными или опасными делами, нахально влезла сбоку:
– Мне бы гденить в уголке под лестницей кучу песка насыпать, а то здесь у вас сыро и холодно, – пожаловалась она.
Ведьмочка всмотрелась в темноту, с высоты галереи погрозила кулачком задремавшему было под навесом часовому, отчего тот встрепенулся и, звякнув железом, бодро вышел совершать свой обход под проливной дождь.
– Я вчера видела на речной излучине карьерчик небольшой, – деловито сказала она. – Там строители и крестьяне берут песок – чистый и почти белый.
– Только подсушить бы, – оживленно обрадовалась Бестия.
Почтенная леди снова не знала, как ей отреагировать, а посему только всплеснула руками.
– Помилуйте, но что соседи скажут?
Ухмыльнувшись, Valle вкрадчиво заметил:
– А представьте, ваша светлость – приезжаете вы с дочерью к соседушке, а на запятках кареты вместо лакеев пара песчаных бесов. И с таким видом, будто за малейшую обиду или насмешку над вами порвут всех в клочья.
Пожилая баронесса с изумлением выслушала его слова – но у дочери на личике против воли проявилась злорадная усмешка.
– Да граф Леможский от страха обгадится, а его стервочки засохнут от зависти, – и, поворотившись к Бестии, полюбопытствовала. – А не захотят ли ваши у меня, скажем так, подработать? За еду и слово ласковое, да и зайцы у нас в окрестностях чтото расплодились…
– Зайцы? – демоница сразу навострила ушки. Хотя они и были у нее не чуть заостренные кверху, как у
