Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
далее. Фамильное умение рода Лаки, так сказать.
– Ну откуда у нее дети?… – не в лад пробормотала углубившаяся в свои мысли почтенная матьбаронесса, но Valle с уыбкой поправил ее:
– Гм, ваша светлость – не вынуждайте меня объяснять, почему и откуда берутся дети!
От хохота четверых молодых проказников едва не попадали из своих гнезд удивленно перемигивающиеся звезды. И даже старшая Лаки деликатно посмеялась, несколько привыкнув за седьмицу к рискованной, на грани фола манере общаться нынешней молодежи.
В это время Джейн насторожилась. Она повернулась в сторону скрывшейся за пологим холмом деревни. Остатки улыбки испарились с ее еще светящегося от смеха лица.
– Мой лорд, ктото из волшебников сюда спешит. Да на коне – не иначе, как чтото срочное и весьма важное.
В самом деле, не прошло и полквадранса, как изза холма вымахнул всадник, бешено погоняющий свою лошадь. Высекая редкие искры подковами по иной раз попадающимся на дороге кремням, та неслась как на скачках – широким и размашистым галопом. Резко осадив ее, всадник спрыгнул из седла и откинул плащ. Это оказалась та самая Мастер Воды, что поселилась в постоялом дворе под видом почтенной небогатой горожанки.
– Барон, сообщение от Мэтра, – так слегка завуалированно при посторонних называли начальника Тайной палаты Берковича. – Сообщение триодин. Повторяю, триодин.
– Заткните уши! – коротко и громко рявкнул Valle дамочкам. И едва те, огорошенные донельзя, послушались, как он длинно и витиевато выругался. Ведь сигнал триодин в переводе на нормальный язык означал примерно то же, что пожар в доме, ураган у детской колыбели и вообще – вселенский потоп.
Заметив по губам, что их светлость чернокнижник прекратили выдавать флотские загибы, магичка вынула пальчики из ушей и достала из специально нашитого внутреннего кармана свой шар связи. Мигдругой проделала с ним недоступные чернокнижнику манипуляции, сопровождая их некими магическими импульсами, и вот из темной глубины хрусталя брызнул свет. И вместе с ним прорезался взволнованный и чуть искаженный голос мага, почти неотступно следующего за шефом тайной службы…
***
– Как это произошло? – глухо спросил он.
Перед глазами его то и дело норовила встать в полный рост пелена забытья, пронизанная багровыми молниями. А изза нее во всей своей неприглядности выплывала мысль, что не один он владеет тайными обрядами Тьмы. Не одному ему доступны покрытые темнотой тропы и Силы.
Осунувшийся и бледный сыскарь, знакомый Valle по некоторым прошлым делам совместно с Тайной Палатой, угрюмо проворчал:
– После полуночи в соседнее баронство прискакал на взмыленном жеребце посыльный отсюда. Сразу к магу, у которого шар имелся. Тот доложил в нашу контору…
А на широкой и пыльной деревенской площади у их ног алым огнем светилась огромная пентаграмма. Сделанная по всем правилам, и даже с учетом ослабшего созвездия Змеи. А в центре – в центре находилось то, что осталось после грамотно проведенной Мессы от паренька. Того самого паренька, которого Valle выкупил у умирающей деревенской ведьмы в приграничной к Королевству Всадников деревушке. Белобрысая головка десятилетнего мальчонки запрокинулась, и даже сквозь подсыхающие на лице потеки крови виднелась на лице страшная, невыносимая предсмертная мука. Руки и ноги его были накрепко привязаны к вбитым в землю колышкам, а вместо тельца…
– Когда мы прибыли, он еще живой был, – с ненавистью продолжал коронный. – Изрезали его точно как в том, ну, том самом…
Он запнулся, не осмеливаясь назвать полное имя тайного обряда чернокнижья. Да, все верно – по спине Valle жар прокатился пополам с ледяным крошевом – жертва должна быть не только жива во время процедуры, но даже и в сознании. Это что же, мальчонку живым выпотрошили и разделали?
На миг испытав омерзительную тошноту – сам он такой Мессы никогда не проводил, хотя подробности и принципы вызубрил назубок – молодой чернокнижник глухо зарычал.
Неведомо, какими бы мерзкими поступками или словами он излил бы свою ненависть к неведомому некромансеру, но изза развалин дома стрелой вылетела растрепанная, заплаканная и все же радостно поблескивающая глазами Джейн.
– Мой лорд, Брен жив и срочно требует вас!
Капитан баронской дружины, еще час назад бывший крепким, здоровым и красивым парнем, лежал на остатках разнесенного в щепу сруба. Разорванный ударом воздушного хлыста почти пополам, он все же выжил. Выжил и продержался до того мига, когда к нему подоспел целитель.
Еле заметного шевеления изуродованной кисти хватило, чтобы барон встал на колени у останков искалеченного капитана и осторожно стер пот с его покрытых испариной висков.
– Ближе, –
