Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
проклекотали розовые пузыри, выступившие на губах Брена.
И когда Valle приблизил свое лицо к бледному и окровавленному лицу парня, тот какимто чудом пошевелился. Достав изза подкладки обгорелой кольчуги небольшую серебряную коробочку, в которой обычно хранят безделушки или табак, он откинул крышку и вытряхнул оттуда деревянную щепку.
– Вот, – прохрипел он, немилосердно терзая осколками ребер многажды проткнутые легкие. – Вот эта капелька… я болтом зацепил гада…
И откинулся, побледнев так, что Valle заорал на целителя страшным голосом.
– Нет, ваша светлость, – вздохнул тот и покачал головой. – Я однажды исцелил парня, в которого попали глыбой из катапульты. Чайной ложечкой остатки соскребал с крепостной стены – и все же исцелил. Но после такого магического удара… тут даже леди Бру ничего не сделает.
– Возьми свой шар, – ярость и несдержанность в поведении молодого барона вдруг уступили место ледяному споукойствию. – Передай Берковичу, пусть хоть короля эльфов за задницу притащит сюда или весь Круг друидов, но чтобы Брен выжил и оказался здоров. Иначе я сделаю то, что обещал ему в тот вечер у камина за чаркой глинтвейна, он помнит.
Целитель пожал плечами и забубнил в хрустальный кругляш. Вообщето, силой и мастерством волшебника Valle как бы не превосходил этого весьма опытного мага. Но вот черная направленность его собственной Силы никак не позволяла ему пользоваться таким простым и эффективным прибором. Как ни бились преподаватели в Университете, как покошачьи мягко и нежно ни пытался он, но благородный хрусталь так и не подчинился чернокнижнику.
А ведь сейчас возмущенно и встревоженно гудел весь магический эфир – то Valle чувствовал каждым натянутым как струна лютни нервом. Сотни голосов тревожно перекликались, обмениваясь новостями, передавая информацию и жадно выспрашивая подробности. Шутка ли – брошен чуть ли не открытый вызов сильнейшему черному магу. Да еще и оказывается, что такой он не единственный – а нам и одного много!
Спустя несколько мигов, пока целитель влил еще толику Силы в тело упрямо не желавшего умирать Брена, пришел ответ.
– Передаю дословно, – неожиданно струхнул целитель, держа испачканными в крови и магии пальцах свой таинственно мерцающий шар. Он вздрогнул и озвучил пришедшие слова. – Я переговорил со старым Императором. За тобой долг чести. И вспомни разговор, когда у фонтана была подарена роза.
Вселенная на миг съежилась в ужасе – ведь долг чести черного мага это куда весомее, чем слово барона или даже прилюдная клятва какогонибудь короля. Это, братцы, не шутка. Тут уже перевернувшейся и разлетевшейся вдребезги реальностью не отделаешься…
А Valle вдруг с необычной четкостью вспомнил тот давний и, пожалуй, единственный по душам разговор с Императором, когда один молодой и самонадеянный чернокнижник пообещал любой ценой защитить принца и его будущих наследников. Яна, Эстреллу и малышекпринцесс? Да я и так за них глотку Падшему перегрызу – мелькнуло в голове с той ясностью, как бывает во время прозрения.
– Согласен! – громко объявил он.
– Услышано! – объявил целитель, посовещавшись с шаром. – Сейчас когото приведут эти остроухие…
Потянулись медлительные и тягостные квадрансы ожидания. Valle за ухо оттащил убивающуюся Джейн от останков того, кто когдато был Бреном, и приказал найти Эльзу.
– Я не верю, что эта ушлая пробл*дь так легко дала себя угробить, – с необычной для него прямотой заявил он. – Прочеши все вокруг, вынюхай следок и доложи.
Ведьма зло сверкнула глазами. Сорвала с себя остатки дворянского платья, мгновенно переоделась в повседневный комбинезон боевой ведьмы – и сгинула в темноте.
А барон прошелся вокруг площади, оценивая убытки. Бывшей площади – отметил он, привычно стараясь не впускать в себя боль от сотен заживо испепеленных в своих хатах крестьян.
Деревня оказалась уничтожена полностью. Взметнувшаяся волна магии не пощадила никого, лишь скелеты в истлевших одеждах или без них обнаруживались в полуразрушенных домах. Вздохнув над маленькими останками на крыльце, еще сжимающими в костяных руках скелетик собаки, Valle снова сквозь зубы помянул Падшего – да так, что тому в аду явно не поздоровилось.
Заглянул в обвалившийся погреб, где возле полностью разложившейся кадки с огурцами кошачий скелет так и не отпустил костяную мышку. Зачемто заставил покойную кошку выбраться наверх, неся в остреньких длинных зубках тарахтящую тоненькими суставами вредительницу. Направил ее в то место, где в смутно угадывающихся остатках хлева прижались друг к другу и почти перемешались белые кости коров.
Постоял на остатках сеновала, где двое возлюбленных даже в смертный час
