Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
слабо выдавил:
– Все. Меня обнаружили – и сезон охоты открыт. Я мертвец, хотя этого по мне еще и не заметно.
По правде говоря, на мертвеца он нисколечко похож не был – примерно к такому выводу пришел молодой человек, критически осмотрев своего подопечного. Разумеется, Valle прекрасно понял истинный смысл слов Гэлронда, но Падший их всех побери, так ведь и было предусмотрено!
– За мной, – бросил он, оглядываясь в поисках ближайших уцелевших деревьев. Ибо только там он мог уйти на свои тайные тропы.
Эльф опять запричитал – мол, все это бесполезно, от всевидящего Зеркала эльфов не скроешься и на морском дне, и все такое. Однако у чернокнижника оказалось на этот счет свое мнение. Гэлронд снова заартачился было, буркнув, что незачем кудато удирать, лучше достойно встретить неминуемую погибель – в каком бы обличье она ни пришла.
– Белооперенная ясеневая стрела, или шелковая плеть эльфийского аркана… даже вязь эльфийской боевой магии приму как должно – с открытым ликом и спокойным духом, – судя по всему, остроухий окончательно смирился.
Но Valle очень кстати вспомнил, как Углук бесцеремонно, пинками поднимал с земли солдат своего полка, не выдержавших маршбросок с полной выкладкой. Не без смущения он отвесил эльфу пару хороших затрещин, а потом, видя, что помогает слабовато, запросто применил рецепт полуорка. Гэлронд и хотел бы упасть обратно наземь – да ноги молодого барона пинали каждый раз с той стороны, куда остроухий норовил опуститься.
И в конце концов, слабо протестуя, эльф покорно затрусил вслед за чернокнижником к рощице на бывшей околице.
На тайные тропы они прямотаки ухнули – быстро и глубоко, словно железная чушка в озеро. А Valle все тянул и тянул вниз , не столько умением, сколько чутьем каждый раз обнаруживая все новые и новые возможности хоть на шажок увеличить расстояние от реальности. Уже давно миновали и слой лесов с холмами и редкими полянами, и пустыни с неожиданно попадающимися по пути ущельями, проваливающимися в бездонные глубины. Так далеко он еще никогда не забирался, и даже Гэлронд признал, что навряд ли кто из эльфов с такой легкостью торит тропы на такой глубине.
– Только напрасно это все, хуманс, – вновь завел было он старую песенку, когда из зарослей гигантских папоротников оба вылезли на проплешину из блестящего студенистого желе.
Однако Valle лишь вздохнул и сказал:
– Заткнись и перестань ныть, жалкая пародия на человека!
Он быстро, но пристально огляделся вокруг. Да, пожалуй, дальше вниз идти было бы чересчур самонадеянно даже для него.
– Ну что ж, пора, – пробормотал он слипающимися от остатков клейкой паутины губами и обернулся к эльфу. – Наклонись, шепну койчего.
На полголовы более высокий перворожденный все же заинтересованно нагнулся, подставив заостренное и донельзя перепачканное налипшей грязью и древесными чешуйками острое ухо.
Но коварный чернокнижник и не подумал говорить – он сильно и метко врезал Гэлронду кулаком в нужное место, и тот пустым мешком осел вниз.
– Это и для того, чтобы следок не оставлял, да и чтобы сам дорогу не запомнил… – пробормотал он, взваливая на плечо еле дышащего эльфа, благо тот оказался вовсе не тяжел.
– Ну да, на казенных харчах попробуй разжиреть, – ухмыльнулся он и решительно открыл вход на Древние Пути.
Что это были за диковинные дороги, он не до конца понимал и сам – но что проследить его здесь вряд ли сможет даже самый сверхумелый эльфийский маг, знал почти точно. Демоны смогли бы, но откуда им знать, где и когда чернокнижник соизволит дерзко вторгнуться на их почти законные владения.
Попетляв для приличия и даже сделав хитрый заячий финт с петлями и ложным следом, особенности которого когдато мальчишке объяснил один барон, Valle наконец остановился в тупике. Выждав несколько мигов, пока чуть успокоится зашедшееся от нагрузки сердце, он огляделся.
От выхода из почти ниши в обе стороны уходила лента дороги, светящаяся призрачным, желтосерым, словно пыльным сиянием. Да и вся перспектива оказалась словно размыта дымкой, так что дальше сотни шагов все сливалось в мареве. А по сторонам… ох, что таилось по сторонам за обочинами Дороги, не хотелось даже думать. Наверняка и бессмертные боги без совсем уж большой надобности не полезли бы туда, где неприменимы понятия расстояние, время, где причина и следствие запросто могли поменяться местами и стоило ожидать самых неприятных и смертельных сюрпризов. Вернее, ожидать их даже не пришлось бы – погибель сразу и наверняка.
Однако в голове его огнем горела формула, бессовестно подсмотренная у очаровательной алой княгини ла Синирь. Если огненные демоны способны прыгать в неизведанное, то уж не празднующему никого
