Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
долго и прилюдно рвали на головах курчавые, тронутые сединой волосы и клялись, что их мастерства не хватает, дабы создать чтото хотя бы отдаленно достойное столь несравненного цветка Мира. И опять полились велеречия и витиеватые причитания с посыпанием себя пеплом из камина, но плечистый палач, якобы случайно проходя мимо, с намеком примерил несколько своих обожженных, покрытых окалиной щипцов к пальцам и интимным местам харадцев – и те поняли. Приличия соблюдены, можно браться за работу. Долго мудрили, собирали со всего мира травы и благовония, провоняли весь этаж выделенной им гостиницы.
И таки сделали! Да такой аромат, что видавшие виды люди только ахали и восторгались, пройдя первый раз мимо доньи Эстреллы и с интересом окунувшись в неслышно вьющийся за нею шлейф. Но брать плату харадцы отказались наотрез – дескать, для них было великим счастьем оказать услугу несравненной, неповторимой и так далее, и тому подобное. Султан в своем послании вообще посоветовал отрубить мастерам головы, дабы никто больше не смог создать ничего подобного, но умница Эстрелла вовремя прилетела в тронную залу, вся сияющая и великолепная в лучах утреннего солнца, и наложила табу. Дескать, когда взойду и сяду рядом с супругом на трон, тогда эти мастера должны будут создать нечто такое, чтоб даже богини попадали с небес от зависти!
Да, чего и говорить, оказия вышла шикарная…
– На свидание, Ян – к одному нашему общему другу, – чуть посерьезнев, повторила слегка разрумянившаяся донья.
– Ну, так нечестно! – хохотнул принц. – Я уж думал приревновать и проткнуть когонибудь шпагой!
– Тебе бы все дырки в людях проделывать да магией их поджаривать! – шутливо воскликнула супруга и тут же из извечного женского коварства куснула за ухо.
Вновь поднялась было легкая и нежная возня, но Эстрелла легонько отстранила своего супруга.
– Погоди, Ян, – она легонько дунула ему в нос. – Мне нужен твой совет.
Принц пожал плечами, попрежнему не выпуская супругу из нежных объятий. Он даже положил ей голову на животик, с замиранием сердца чувствуя легкие толчки расшалившейся Хельги.
– Ты имеешь в виду, что хочешь помириться с Valle?
– Не только это, – вздохнула Эстрелла и взъерошила непокорные пряди волос своего супруга. – Не только это.
Она задумалась на миг, и всетаки решилась.
– Послушай, Ян. Я, конечно, тогда повела себя как последняя стерва… И не спорь! – она шутливо шлепнула по кисти супруга в ответ на его нежные и такие милые поползновения. – Но сегодня наш друг назначил мне свидание, и я намерена покаяться.
Принц лежал, вдыхая такой родной запах и мысли его расслабленно, чуть лениво двигались. Да, все верно, милая моя донья – хоть ты и пообещала, что все в свое время выяснится и что я сам на твоем месте поступил бы точно так же, но с другой стороны – для чего ж еще есть друзья? На кого можно опереться в трудный миг?
– Так вот, мелькнула у меня одна мыслишка. Сердце нашего барона открыто мне навстречу. И подумала я – не привязать ли его к себе, не приручить ли черного волчару известным женским способом? Чтобы он заглядывал в глаза и ждал малейшего знака внимания. Видят боги, я не намерена допустить ничего эдакого , – Эстрелла вновь шлепнула по рукам, возобновившим нескромные ласки.
Голос ее дрогнул.
– Только вот, подумала я тут же, что бесчестно поступать с другом таким образом – пробовать на нем свои женские коготки. Что скажешь, Ян мой милый – ведь впереди даже я чувствую трудные времена, и безопасность трех малышек меня очень беспокоит…
Ну что можно ответить на такой вопрос? Извечная тема, когда сердце не в ладах с разумом. Когда хочется выхватить клинок и изрубить в сомнениях мебель или разнести файрболлами пару комнат… принц думал молча, нежно поглаживая свою супругу, почти о вечном.
Свечи в канделябрах почти прогорели. Все так же у зеркала нежно светился шар магического светильника, а едва заметная в углу магичка демонстративно углубилась в чтение любовного романа в потрепанной обложке, не испытывая затруднений ввиду мерцающего в ее ауре заклинания ночного зрения. В будуаре было тепло, уютно, и вовсе не хотелось не то, чтобы кудато идти – даже и двигаться, производя ненужный шум и суету.
– Ты полностью права, Эсти, – шепнул принц. – Не нужно подличать, и я в тебе никогда не сомневался.
В это время часы гдето на галерее снаружи часы пробили одиннадцать, и Эстрелла буквально подпрыгнула на диване.
– Ой, мама! Я могу себе позволить опоздать на заседание Имперского Совета или встречу с баронами, – воскликнула она в комическом ужасе. – Но чтоб мне никогда больше не есть эльфийского салата, если я опоздаю на свидание с другом, к тому же чернокнижником!
Принц хохотнул, и
