Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
в прибывших, а затем тряхнул всклокоченной головой.
– Ты, штоль, будешь некромансер? Давай, делай свое дело – у меня пятерых ребят уже порвали в клочья…
– А где вы таких нашли? – поинтересовался чернокнижник, закуривая трубку с невозмутимостью уверенного в себе человека.
– Дык это, мои парни подстрелили в зарослях у болота трех кабанчиков. Вот… вылезли мы на холм, чтоб значится, на ночь стать да потрапезничать малехо, – бородач озадаченно почесал исцарапанную щеку. – Токмо костры разожгли да свежевать начали – тутто энта погань изпод земли и поперла.
В голове чернокнижника начало чтото проясняться. Кровь, огонь и железо? На холме, оказавшемся старым курганом?
– А вы место проверили? – сурово обратился он к, очевидно, старейшине.
– А то как же, – отмахнулся тот. – Вон, шаманка наша, она в городе свитков набрала – все проверила!
Приглядевшись, Valle заметил чуть позади яростно машущих топорами бородачей тощую гному с растрепанными волосами и поварской скалкой в руках. Вернее, это был жезл мага – глаз и привычка мышления сыграли с молодым человеком злую шутку.
– А нука… – он подобрался поближе и, выхватив из свалки поливающую нечисть слабенькой магией шаманку, потряс ее за шиворот. – Показывай, чем проверяла место.
Гнома с ненавистью метнула на него насупленный взгляд, обожгла глазами, и молча полезла в туго набитый карман. Достала замызганный свиток, сунула ему в руки. Развернув и поглядев, Valle не удержался от смеха – дешевое заклинание из тех, что норовят всучить тем, кто победнее, не очень добросовестные продавцы.
– Да с этим вы и жабу дохлую не обнаружите! – рявкнул он на старейшину и швырнул свиток на камни. – Что, опять поскупердяйничали, сэкономить решили?
Бородач испуганно вжал голову в плечи, глазки его забегали, да и сам он стал как бы меньше ростом.
– Дык не богатые мы, не от хорошей жизни переселиться решили…
Злость, туманной пеленой вдруг захлестнувшая разум, попала на благодатную почву. Уже подрагивало тело в сладковатохмельной дрожи предстоящей драки, готовилось к нешуточной опасности. Уже сами собой сжимались кулаки от осознания, что тут придется поднапрячься не на шутку да шкуркой своей баронской рискнуть. И поэтому важный гном, коего бесцеремонно приподняли прямо за окровавленную бороду, от страха лишь вздрогнул, завидя прямо перед лицом даже в полутьме полыхающие яростью глаза, и коекак сипло выдавил:
– Ээ?…
Косой дождик из невесть какими ветрами притащенной тучки хлестнул холодом. Быть может эта случайность, а может – и привычка держать себя в руках, дабы не дать волю слепой ярости и не испакостить мир чернотой , но чтото все же заставило Valle медленно разжать пальцы, все так же сжимая пересохшие губы. И лишь глубоко вздохнув несколько раз, чтобы перестал рычать затаившийся внутри человека зверь, он уже куда спокойнее бросил уходя:
– Найди, борода, несколько гномов поздоровей. Я сейчас уведу нечисть за собой, а вы смотрите, чтоб и кого из ваших моя Сила не увлекла следом.
Хоть и не числились окутанные призрачным сиянием неупокоенные ни в каких справочниках да хрониках, и оттого не существовало пока против них ни обрядов ни даже общих принципов, а все же есть коечто, на что эта диковинная нечисть все равно бросится, клацая зубками от предвкушения да суча полугнилыми лапками от нетерпеливой дрожи. Зовущий, манящий запах живого – а пуще того, сводящий с остатков всякого даже их скупого соображения, опьяняющий аромат горячей и яростной человеческой крови. Почему нежить всех мастей так обожает именно людей, до сих пор, кстати, магическая наука в недоумении.
Оттого Valle, уже зайдя за спины наседающих на гномов полуразложившихся туш и поморщившись от весьма специфичного и малоаппетитного запашка, не без вздоха достал кинжал. Погладил пальцем еще целую кожу на левой руке, выжидая пока внутреннее состояние мага не сбалансируется с постепенно крепнущей решимостью. Еще, еще чуть… пора!
– Ну же, цыпцып… – слова никак не могли долететь сквозь ночь и ветер до оживших трупов, однако те замерли на миг, едва первые капли разбавленной дождем крови упали на щебень.
Урча и хрустя камнями под лапами, горбатые порождения подземного мира потеряли всякий интерес к отпрянувшим гномам. Разом повернулись, словно медведи под взмахом палочки дрессировщика, и деловито потопали сюда. Краем глаза Valle еще видел, как тощая шаманка ловко подсекла под колено одного из бородатых воинов, что с остекленевшим взглядом шагнул было следом. Как офицеркавалерист взвалил на спину одного из упавших но еще упрямо шевелящихся гномов и тащит прочь, безбожно пачкая темным щеголеватый мундир.
А сам он проворно отбегал короткими
