Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
Падшего и оттого пережидавшие драку в сторонке. Но все же торопливо надели длинные кожаные рукавицы, подняли искалеченного человека и придали ему болееменее вертикальное положение. И чьято рука даже утерла с лица пот, на поверку оказавшийся кровью.
– Левее, – прошептали бледные в свете нарождающегося утра губы. – Еще…
Некоторым неупокоенным удалось даже достичь края горной долины. И все же поначалу столь неэффективный бальзам сгинувших во тьме веков стигийских жрецов постепенно одолел и их. Один и вовсе сумел вскарабкаться до середины на каменистый склон, но скатился вниз и теперь догорал белесыми огоньками.
– Вызовите кого надо, – ох, как же трудно заставить себя говорить… особенно если половины лица попросту нет… – Залейте все огнем, потом засыпать глиной. Сырой, вязкой. Всю долину, слоем шагов в двадцать… нет, лучше тридцать.
Некоторое время он еще всматривался, отстраненно радуясь тому факту, что хоть глаза остались целы.
– Никаких молний – огонь и потом побольше глины, да еще и камнями сверху, – хоть в Империи Мастеров Земли всегда было удручающе мало, наперечет… но это дело уже Императора – мы свое дело сделали… пусть старый хрыч тоже задницу от трона оторвет да подсуетится…
– Наклоните, чтоб я смог взять меч… – мир послушно накренился, приблизился, и рукоять оружия сама вплыла в ладонь.
– Теперь ведите к убитым гномам…
Залитый кровью старшой едва не схватился за секиру, когда богомерзкий некромансер принялся оскорблять павших своим колдовским мечом. Да и остальные взвыли, словно им показали сундук золота, поманили – а потом спрятали. Тут уж не ропот пошел, а стальная стена ощерившихся и перекошенных в ненависти лиц.
– Трупы отравлены… если этого не сделать, поднимутся и тоже станут шастать… заткните глотки этим бородатым…
Мир качался, бледнел и выцветал прямо на глазах. Но упрямо разгоняя наползающий туман, человек все же окровавленной марионеткой добрался в чужих руках до края, медленно делая свое дело. Запинаясь, бормотал нужные слова, раздувая неохотно поднимающееся пламя. Клинок уже почти потух, когда на восходе появилась бледная полоска розового света.
– Все. Повторите, что надо сделать… – прошептал Valle в туман.
Ктото отозвался, перечислив необходимые действия. Да, кажется так… или нет? Аа, да пес с ним… разберутся сами…
Ну, здравствуй, безносая!
Однако это оказалась вовсе не та, кто подстерегает людей за поворотом судьбы, сжимая в костяных пальцах свое орудие труда – и не совсем, чтобы крестьянское. То ли не поспела вовремя, то ли поостереглась истекающего ядовитым огнем клинка. А оказалась она леди Бру собственной персоной, закрывшей лицо марлевой маской так, что оказалась непохожей на саму себя. И большими серебреными клещами она впилась в плечо истерзанного человека. Намертво вцепилась в ошметья, рванула – и с треском выдрала кусок белеющей кости.
Он орал так, что давно вылетели и стекла вместе с остатками затлевших рам, и со стен попадали сбитые вихрем мимолетной магии полки. Пару маговлеани да сдуру сунувшегося эльфа уже оттащили подальше, не став даже оттирать от блевотины – так тех скрючило от черного . А целительница победно ткнула своей добычей едва не в лицо ассистирующей, побелевшей до состояния пересушенного пергамента девице.
– Да не его это, не его!
И в самом деле, сустав вместе с длинным, слегка загнутым когтем никак не принадлежал человеку – впился в ключицу так, что выдирать эту гадость пришлось силой. А леди Бру швырнула звякнувшую костяшку на поднос и склонилась к пациенту.
– Ну же, расслабься! Сдайся, позволь моей силе войти в тебя, – ее голос звал и манил, обещая забытье и избавление от охватившей все тело жгучей боли – трупный яд бурлил в жилах, охватив каждый нерв нестерпимой болью.
Однако темным огнем из кровавой маски полыхнули глаза, в которых, казалось, уже не осталось ничего человеческого.
– Ну и дурак, – ничуть не обиделась целительница. Вздохнула и снова взялась за клещи – из спины торчала целая кисть, нестерпимо смердящая гнилой плотью. – Дурак! Сейчас я могла бы навсегда избавить тебя от черного.
Правда, после такого пациент навсегда ходил бы на цыпочках, заглядывая в глаза госпожи и покорно ловя малейшие знаки ее желаний. Были такие – только о том не знали даже посвященные. Лорд Бер, ректор Университета, пару раз приводил парней на выхолащивание. Дар к магии смерти у них нешутейный был – только вот слабы они оказались, падки на извечные соблазны. Богатство, власть, утопи ближнего своего. Вот и пришлось лишить их Дара, вместе с человеческим «я»… забвение – штука неприятная.
Да нет, этот гордый. То ли по молодости еще не знает, когда надо признать себя побежденным
