Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
взором всплывала площадь Этуаль, где по старой традиции только и смахивали головы высокопоставленным преступникам. Правда, там давненько ничего такого не происходило… но ведь вспомнили о ней почти все присутствующие – да и недалеко дотуда от Императорского дворца.
– Мне безразлично, ваше величество, что в законах ничего не сказано насчёт того, что вместо смерти телесной чернокнижник подверг участников заговора беспамятству, – доставленный в Большую Залу дворца на носилках граф Вилмар содрогнулся, вспомнив только что увиденный, пустой и бессмысленный взгляд того, кто ещё совсем недавно был его старым другом, графом Ротгатом.
Неведомое заклятье чёрного барона вышибло дух из почти сотни дворян и офицеров, из их слуг и даже лошадей. И теперь с горестными причитаниями родственники получали на руки гугукающих и пускающих слюни великовозрастных младенцев. Проделанное злодеяние ужасало – не только своими масштабами, но и жестокой бесцеремонностью чернокнижника. Правда, ведомым лишь богам да злокозненному некромансеру образом ничуть не пострадала маркиза де Лани. С этой высокородной шлюхой тоже разбираться надо. И наказать примерно за шашни с чернокнижником – уж наверняка продала душу Падшему или как минимум его слугам…
Примерно такие мнения и голоса высокого дворянского собрания гремели в Императорском дворце – а пуще всех, хоть и незаметно, бушевал лично сам. Отчасти изза того, что во главе заговора стоял младший принц. И от того, что старший, Ян пригрозил уйти совсем, если его брата хоть пальцем тронут.
Император с тоской посмотрел в высокое окно, где над парком уже занималась утренняя заря. Ох боги, как же иной раз хочется всё бросить – и уехать…
Дворец ощутимо покачнулся. Игриво колыхнулся под ногами, словно он не стоял на скальном грунте, а оказался кораблём в бурном океане. Несколько оконных стёкол лопнули, со всхлипом и звоном осыпавшись на мраморный пол, рыцарский полный доспех в углу с лязгом раскатился по плитам. Да Императорский трон с треском сдвинулся с места, едва не упав со своего возвышения.
Однако не успели испуганные и удивлённые люди задушить разноголосый вопль, как маг из охраны вскинул руку, требуя тишины. Откинув на спину капюшон алого плаща, старый Мастер Огня пошептался с обретающимся в другой руке хрустальным шаром. Брови волшебника взметнулись, он побледнел. Глаза его зашарили по растерзанной зале, где разряженные дамы и господа уже поднимались с усыпанного мусором пола, а затем с виноватым видом остановились на Императоре.
– Говори, – севшим голосом промолвил повелитель громадной державы, сидя под скособочившимся на стене от землетрясения имперским золотым львом.
– Ваше величество, – негромким твёрдым голосом ответил маг. – По шару передали – замка ле Мер больше нет. Глубокая дымящаяся воронка, раза в два шире прежнего контура внешних стен.
Император с такой силой стиснул подлокотники, что пальцы его побелели. Однако голос остался столь же бесстрастным, как когда он объявлял о снижении податей или осведомлялся о меню на ужин.
– Донья Эстрелла Кейрос?
Маг ответил в том смысле, что подробности ещё выясняют – но судя по всему… дела плохи. И тут же вновь склонился над шаром, когото требуя, когото кудато направляя и всем им скопом грозя виселицей.
Император встал и тускнеющим взглядом нашарил среди постепенно приходящих в себя лиц одно – и несчастный посерел от ужаса.
– Кто там посоветовал, чтобы донья Эстрелла присутствовала в замке ле Мер и удерживала чернокнижника от крайних мер? Голову дураку долой – здесь и сейчас.
И не успел он сесть, как двое гвардейцев уже заломили руки за спину несчастному царедворцу – а третий палашом смахнул голову так же ловко, как хорошая хозяйка тесаком курёнку. Ухватив страшный, кровоточащий предмет за волосы, гвардеец поставил его на ещё подёргивающуюся шею – на нижнюю ступень подножия Императорского трона. Чуть поклонившись, встал на своё место у дверей залы – и вновь застыл неподвижным стальным истуканом.
По правде говоря, Гэлронд толькотолько полностью закончил свою работу. Чуть откинувшись назад, он без ложной скромности любовался результатом – и женщиной. Да уж, что целительские усилия, что бывшая д’Ахорне – всё без малейшего изъяна.
– Ну что ж, малышка… а ну, не капризничать – древесный сок из бутылочки с соской надо выпить, – ласково и бесконечно терпеливо потекли слова тайного эльфийского языка.
– Так, умница. Губки вытрем… А теперь спать – и деревья нашепчут тебе прекрасную, слышную одним лишь перворождённым песнь. И пусть тебе приснится чтонибудь хорошее, чистое и светлое, как наше будущее…
Но едва целитель, втихомолку устало отдуваясь, вознамерился после
