Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
Джуг по прозвищу Серый очень не любил гномов. Поэтому, когда прискакавший запылённый всадник доложил, что через лес идут двое бородатых коротышек, Джуг только досадливо поморщился. Однако, услыхав, что «в мешке у одного чегойто вроде как светится», вскочил и побежал разыскивать своего барона.
Тот обнаружился у входа в свой секретный подвал, запирающим дверь на все замки. Услышав известие, барон Аль заинтересовался. Выйдя во двор замка, прищурился на вечернее солнце, уже скрывающееся за стеной, и коротко бросил :
– Пятеро – в седло. И живей, морды! Серый, остаёшься за старшего.
Уже вскочив на нетерпеливо бьющего копытом, застоялого жеребца, которого с опаской подвели к нему двое конюших, барон бросил.
– Серый, узнаю, что опять дрых – повешу всётаки!
И огрел плетью коня.
Впоследствии Джуг не раз благословлял всех известных ему Богов, что барон оставил в замке именно его. Где таперича Врих и Сопатый? В каком аду нонче горят Барен, Ватха и дюжий Боров, задолжавший ему два цехина? Да и сам барон, не приведи боги так погибнуть…
Когда наутро встревоженный отсутствием хозяина Джуг разослал несколько всадников на поиски, один из них вернулся с известием, что всётаки нашёл.
– Все там, все там… – только и повторял бледный солдат трясущимися губами.
Когда приехали на неприметную полянку, через которую проходила лесная дорога, коекого из повидавших всякое солдат даже стошнило. Джуг, немного струхнув, спешился и подошёл на ставших вдруг ватными ногах. Проглотив кисломолочный ком, подступивший к горлу, всётаки заставил себя осмотреть разбросанные вокруг ошметки шестерых крепких, вооружённых людей. Опознав останки барона по одежде, и по приметному шраму на левой руке, обнаружившейся в кустах, бледный как облако Джуг распорядился вызвать коронных .
Злые языки поговаривали потом, что без нечистой силы тут не обошлось. Прибывшие – неразговорчивые парни из Имперского департамента – обследовали всё и вся. Хмурясь всё больше и больше, допросили всех, с собачками да магами всю округу облазили. Не шутка ведь – гибель высокопоставленного дворянина, к тому же владельца майората. Опять же – очень странная гибель…
Как доложил потом сыскной чин имперскому наместнику – «да с виду просто попал барон со своими людьми в засаду. Кто подстерёг – неведомо, только двое их было, и никак не гномы. Силы немеряной, ибо их мечи разрубали кольчуги вместе с телами. След взять не удалось – собачки чтото скулят да к ногам жмутся. Единственно, что странно – голова барона пропала. Но егеря считают, что могли волки или лисицы за ночь утащить, следы там есть…»
Короче говоря, Джуг решил не испытывать боле судьбу. Коекак получил расчёт у ставшего вдруг неимоверно скупым управляющего и тихонько, тихонько, вместе с купеческим караваном подался подальше от этих мест. То ли чувствовал чтото, то ли просто понял, что Боги дали ему шанс пожить – но тем не менее он целеустремлённо направился в более тёплые и, как он надеялся, более спокойные края.
Valle валялся на тахте в своей комнате, которую занимал в замке сколько себя помнил. Только придвинул свою лежанку поближе к окну. Внизу волновалась белой кипенью цветущая черёмуха, под рукой был кувшин понятно с чем – вобщем, жизнь прекрасна!
Все с утра подались смотреть новый охотничий домик, который как раз закончили строить не так далеко в лесу. Охота уже немного приелась, так что сегодня решили просто отдохнуть. Баронесса Амалия лично возглавила процессию, заботливо следя, чтобы никто не потерялся, и чтобы Ната раньше времени не распотрошила корзины с закуской. Сам же баронет ехать отказался, отговорившись тем, что вчера потянул ногу.
– Да сходили бы к целителю в город, вашмилость, – проворчала служанка, принеся ещё песочного печенья.
– Да был, был я у целителя, – ответил Valle, немедля запустив руку в вазочку с заветным лакомством, – С самого утра и отметился.
Ногу он и впрямь вчера немного потянул. Но целитель врачевал не столько её, сколько длинную резаную царапину на левом предплечье. Разумеется, он проглотил свои вопросы, памятуя о том, кто и в какого цвета плаще пришёл к нему. Тем более, что Valle заплатил щедро, не торгуясь, а на прощание эдак многозначительно посмотрел в глаза и чиркнул себя пальцем по горлу.
– Сболтнёшь лишнего – накажу и тебя, и всю родню.
Не верить сыну самого барона – тем паче патентованному некроманту – не было ни смысла, ни причины. Потому целитель, кланяясь на прощанье, знаком показал – нем, как могила.
«А всё же этот жирный Аль никудышний боец был» – лениво подумал Valle, растянувшись опять на тахте, – «Да ну его! Всё – забыли!»
И задремал сладко, спокойно, как спят только люди с чистой совестью
