Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
с видом крайне утомленным и равнодушным.
– Тетенька, а вы кто? – отвлек девушку от наблюдений горячий шепот.
От неожиданности подпрыгнув и выхватив кинжал, Айне увидела сбоку, почти сзади, худенькую девчонку в длинной, до пят, ночной рубашке. Лет ей было десять, а может, и двенадцать (кто их разберет, этих хумансовских детёнышей?).
– Ой, настоящая леани, прямо как в сказке! – Горящими глазами она рассматривала Айне. – А ты правда в лесу выросла? Какие у тебя красивые ушки!
Марико – а это была именно она – от восторга прыгала вокруг и тараторила всякую ерунду. Никаких следов недавнего недомогания на ней заметно не было, ребенок оказался крайне болтливым и любопытным. Отец же ее сидел невдалеке прямо на земле и, не стесняясь никого, плакал, то и дело пытаясь поцеловать руку ярлу. Тот отнимал руку и продолжал отдыхать, чуть заметно морщась.
Тем временем обстановка накалялась. Истерическая тётка в открытую обвиняла в нарушении Великого Закона и применении черной магии. Городской чиновник, насупясь, похоже, соглашался с ней. Стражники же, судя по их лицам, охотнее всего оказались бы сейчас в другом месте, даже пред ясными очами начальства. Наконец все они подошли к ярлу и стали домогаться, чтоб он пошел с ними. Ясно куда – в кутузку. А там и до плахи недалече. Не любят черных магов, ох как не любят. Особенно последователи Хенноры и целители. Потому как не знают ни силы их, ни замыслов, но с присущей людям подозрительностью наделяют коварством и самыми подлыми намерениями. Правда, и те не без греха. Айне припомнила, что в Общей истории было чтото о черном маге Яроморе. Пока задавили его армию скелетов, зомби и прочих тварей, столько сил и народу положили – страсть! И оружие благословляли, и молниями шарахали – только мало толку. Мертвецу, ему ведь не больно, и умереть опять он не боится. Мечом его или копьем проткни – а ему от того ни холодно ни жарко. Прет себе вперед. Айне, представив себе это, брезгливо передернула плечами и зябко поежилась.
Тутто и сказал свое веское слово ярл. Он поднялся на ноги, отчего все вдруг както стали меньше ростом. Разговоры стихли, даже озлобленная целительница примолкла.
– Я вольный ярл по праву рождения и по воле Императора. И не могу быть осужден иначе, чем по прямому приказу правителя или его наместника.
Чинуша и магичка скривились, будто им дали хлебнуть прокисшего вина, но, похоже, ничего не могли поделать прямо сейчас.
– Наместник нынче в городе. Посмотрим. – С этими словами городской советник повернулся и гордо направился в сторону ворот, уже освещенных утренним солнцем. За ним потопали и стражники. Целительница в белозеленой накидке и деревянных сандалиях на босу ногу тоже поплелась следом, чтото злобно шипя сквозь зубы.
– Это очень серьезно? – Купецкоротышка уже оклемался и иногда только умиленно посматривал на беззаботно скачущую вокруг Марико.
Чуть помедлив, ярл кивнул.
Купец почесал в затылке.
– Ну, со стражниками я потолкую, ребята почти все знакомые. – Тут он ощупал свой кошелек. – И на советника из магистрата управу найдем. А вот с целительницей разбирайся сам – мне с ней заводиться както не с руки.
– А чего она такая?.. Кидается на всех. – Айне тоже встревожилась не на шутку и подошла поближе.
– Дык муж у ней и оба сына погибли пару лет тому на войне. С тех пор она немного вроде как и не в себе. Ладно, пойдемте ко мне, товар заберете, да и по чарочке сейчас не повредит – а то у меня в голове чегойто не того…
По приходе в лавку купец незамедлительно погнал дочь наверх спать, а сам ловким движением фокусника извлек на свет симпатичную глиняную бутыль небольших размеров. Бокальчик Aedorne и впрямь пошел как надо и пришёлся весьма кстати. Айне повеселела и, пока хозяин ходил за стрелами, подобрала себе легкий колчан из тисненой кожи и замшевый чехол для лука. Ярл заплатил, не торгуясь, на прощание выпили еще, и наконец двое растворились в муравейнике большого города.
– Чтото мне в Сумеречные леса захотелось. Неуютно здесь както. – Айне хитро посматривала на ярла и поглаживала сквозь чехол свою Песню.
– Нет. Такие дела нельзя оставлять открытыми. Наместник, если не дурак, – а дураков в Асмарал не посылают, – сообразит, что на плаху я не пойду. И в пыточную тоже. Силой меня не потащат – если пойду напролом, мне терять нечего будет. – Ярл помрачнел. – Такого наворочу здесь… Да и вреда никакого и никому я не нанес. Если стражники будут отнекиваться и чиновничек тоже, целительница ничего не докажет. И наместник, скорее всего, охотно замнет дело.
– А если нет?
– Ну что ж. – Ярл на миг задумался, постукивая пальцами по резной каменной скамье, на которой они устроились. – Жди меня завтра у Северных ворот. Приду, даже если
