Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
и дети.
Во дворе раздался шум копыт и весёлые голоса, спугнувшие голубей со стен замка. Перегнувшийся через подоконник баронет узрел, что процессия уже вернулась с прогулки. Зевнув, он посмотрел на перевалившее за полдень солнце. Лениво почесал немилосердно зудящее предплечье – стараниями целителя рана зажила и бесследно исчезла, но ещё давала о себе знать. Впрочем, Гуго досталось сильнее, но и его залатал суетливый старикашка, осуждающе качая головой. Но, если вспомнить, каким металлом сюзерен платит хорошо поработавшему вассалу – это окупает любые дырки в теле.
– Ну как ты, малыш? – во взгляде показавшейся в комнате баронессы скользнуло нечто большее, чем беспокойство за сына. Новость из соседнего баронства ещё не достигла замка, и леди Амалия немного тревожилась, зная характер Valle. Он не любил откладывать дела в долгий ящик, и решал их всерьёз, иногда шокирующе эффективно.
Баронет истинным зрением проверил, нет ли кого поблизости, и шепнул матери:
– В подвале, в твоей каморке, на нижней полке…
Баронесса не сочла нужным скрыть своё лёгкое недоумение. Ну да, есть у неё в погребах секретная кладовая, куда не суёт нос даже барон. Разные женские мази, притирания, которым нужно «сухое прохладное место». Письма и ценности, которые следует держать подальше даже от проверенных слуг – да мало ли что хозяйка большого имения может держать внизу! По идее, баронет не должен бы даже и знать о той каморке, за которой начинался потайной ход, сделанный ещё дедамипрадедами. Правда, ход давно обветшал и завалился, и всё же…
Примерно так рассуждала баронесса Амалия, открывая заветную, на хорошо смазанных петлях дверцу. Окинув взглядом обстановку, высветившуюся под дрожащим пламенем факела, женщина кивнула своим мыслям, отомкнула тяжёлый, гномьей работы шкаф и только тут, под книгами родословных и лежащими рядом векселями Имперского банка, увидела.
А увидела она свеженький, светящийся белизной череп, весело скалящийся на неё изпод нижней полки. На нём ещё не было вездесущей пыли, зато красовался тонкий, золотой обруч с зубцами. Баронская корона – почти такая же, как у мужа…
Баронесса словно споткнулась о новинку взглядом, разом почувствовав холод и промозглость подземелья. Закуталась поплотнее в вязаную шерстяную накидку, не сводя глаз с волшебным образом появившегося подарка, и только потом, медленномедленно, в уголках её губ появилась еле заметная, горькая улыбка.
За ужином, который по общему согласию перенесли в выстроенную в саду беседку – уж больно был хорош вечер! – баронесса Амалия заметила:
– Всё бы чудесно, только вот бы мне ещё внуков понянчить…
– Ну, за этим дело не станет, – хохотнул Valle, с завидным аппетитом расправляясь с отбивной, – Мне тут в окрестностях уже примелькался чейто боевой конь с попоной в красножёлтую клетку.
Ойкнув, Ната уронила вилку и, с испуганными глазами, на всякий случай спряталась за спину матери.
– Что такое? – заинтересовался барон, отставив бокал с вином. – Это же цвета одного из моих рыцарей… Сэр Питер… Ага, вот оно в чём дело!
Тут он потянулся рукой и за ухо, но ласково, вытащил дочь изза спины баронессы.
– Нука, рассказывай!
– Да что тут, пап, – засмущалась Ната под тихий, необидный хохот окружающих, – Мы давно бы уже испросили вашего родительского благословения, да вот… обычайто не велит, чтоб младшие дети поперёд старших…
Смутившись совсем, она стрельнула глазами в сторону брата и опять спряталась за баронессу, благо ухо её отец от неожиданности выпустил.
Немного подумав, барон рассудил.
– А почему бы и нет? Воюет смело, хмельного пьёт в меру, хозяйство у него справное. А обычай… – тут он поглядел на невозмутимо едящего Valle, – Может, и ты подсуетишься, чтобы сестра младшая в девках не засиживалась?
Баронесса Амалия незаметно даже для самой себя затаила дыхание.
– Ну что ж, – баронет пожал плечами, – Я, вообщето, пока не собирался. Но если вам так хочется – собирайтесь, обсуждайте и выбирайте ту несчастную, которую я поведу к подножию Богини.
Ната, чуть подпрыгнув от нерастраченной резвости своих восемнадцати, на радостях тихо захлопала под столом. Ещё бы! Легко отделалась, да как хорошо всё решилось!
– Но! – Valle назидательно поднял палец, – От обсуждения меня увольте – решайте сами.
– Тебе что, всё равно? – удивился принц Ян, поигрывая вином в бокале.
Valle подумал, вертя в пальцах салфетку, бросил её на стол.
– Вопервых, я доверяю вам всем и знаю, что плохого вы не посоветуете. А вовторых, если вспомнить цвет моего плаща… меня уже предупреждали, что проблемы с прекрасным полом будут, и весьма своеобразные. Так что… –
