Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
и направляясь. Вперед! Вперед, моя «Ласточка»! Девушка засмеялась от восторга. Ощущение было примерно такое же, как тогда, когда она первый раз взяла в руки Песню. Восхитительно.
Айне запела старинную боевую песню своего народа. Наверное, ее пели пращуры, идя в бой против расы гигантов прошлого. Может, ее пели предки, защищая свой первый дом, крепость, город. Наверняка ее пела прабабушка Айне, вонзая стрелу в горло врага!
Ярл внимательно слушал и тоже улыбался. И это тоже было восхитительно.
Словно распоротый ножом холст, шторм распался надвое, и корабль с разгона влетел в хорошую погоду, где безоблачное небо отражалось в чистой, почти зеркально гладкой воде. Слепящебелая полоса прибрежного песка, серые скалы над ней и наконецто – солнце!
«Ласточка» вскользь, под углом приближалась к берегу. Капитан вскочил, стряхнув с себя полведра воды, и отправился выбирать место для стоянки. Видимо, чтото высмотрел, потому что принялся жестами подавать команду рулевому. Потом подошел к ярлу с Айне, стал чтото говорить. Поняв, что парочка в трансе и не слышит его, подумал показал руками расстояние примерно в фут, а потом уменьшил его вдвое. Ход корабля плавно упал, и уже неспешно он вошел в русло небольшой речушки, сильно расширенное в сторону моря.
Капитан скрестил руки, затем уронил их, и ярл с Айне безукоризненно остановили корабль. На носу стали отдавать якорь.
Айне тихо засмеялась от избытка чувств, подвигалась, хрустя обледенелой одеждой, и повернулась к ярлу. Приблизила лицо к его лицу, глаза в глаза, смеющиеся зеленые в серьезные карие. Не отрывая взгляда, поцеловала, дразня язычком. Не спеша, искушающе медленно отодвигаясь, куснула за нижнюю губу, так что к подбородку ярла скатилась алая капелька. Слизнула ее, чмокнула в губы, на этот раз уже побратски, и пошла. Потягиваясь, сделала пару шагов, разгоняя кровь в ногах, и отправилась в надстройку переодеваться. Ярл же остался сидеть, щурясь на солнышко и улыбаясь своим путаным мыслям.
Когда собрались в путь, солнце уже взошло. Айне не выспалась и все время отчаянно зевала.
– Как рука? – И, не удержавшись, зевнула опять. Ярл помахал подлеченной рукой, поднял ею сумку.
– Еще болит. Но думаю, это мы потом поправим. – Достал из воздуха неширокую ленту и связал в кольцо. Повесил на шею, положил на получившуюся перевязь руку. Осмотрелся – не забыли ли чего.
– Послушай, вам, леани, кофе пить можно? – А сам уже прихлебывает, злодей, из чашки чтото черное и ароматное.
– Не знаю, не пробовала. – Девушка бесцеремонно отобрала чашку и осторожно попробовала. – Пахнет просто здорово! – И допила. – А что это такое? Опять зелье магическое?
Ярл усмехнулся, прикидывая путь.
– Нет, вроде чая или травяного отвара. Бодрит, и вообще – отгоняет сон.
– А почему спросил?
– Да кто вас, леани, знает? Как оно на вас подействует? Вдруг кидаться начнете?
Айне сначала стало досадно, что попалась на такую примитивную подковырку, но потом она тоже расхохоталась.
Когда шлипетляли Тропами, ярл все время чтото обдумывал. И, только выйдя из кленовой рощицы ввиду городских стен столицы Полночной Империи, сообщил свое решение:
– О Танцующем Пламени – ни слова, ни намека. Из колодца – прямо в Стигию. Запомнила? Я не хочу, чтоб из нас душу вытрясали.
– Да, ярл. – Айне вмиг сделалась серьезной.
– Луком не махать, но и страже не отдавать. Без моего разрешения – рот не открывать. От меня – ни на шаг. Руку на рукоять кинжала, прикрываешь сзади и чуть справа, где больная рука. И – ничего и никого не бояться. – Он немного помолчал. – Ну, пошли – вон ворота уже открывают.
* * *
Солнце уже перевалило через полдень и теперь медленно, но неудержимо падало кудато за скалы и лес. Жара еще и не думала спадать, однако здесь, возле воды, она была вполне терпимой, даже приятной. Тихое спокойствие летнего дня действовало умиротворяюще. Капитан Тригвесен стоял, облокотившись на планшир, на носу своей «Ласточки» и следил, как четверо матросов в шлюпке кружили в бухточке вокруг корабля. Помощник капитана время от времени забрасывал лот и записывал промеры глубин. Сам же капитан ни на миг не забывал о кипящей полосе магического прибоя, неширокой лентой окружавшей остров и отталкивающей любой корабль. Но теперь они здесь, и оставалось только ждать.
Перед уходом ярл зашел к капитану в его крохотную каюту.
– Как дела, господин капитан? Много ли повреждений?
– Ничего такого, что не починим за пару дней, – подумав, ответил тот.
– Это хорошо. А как с продуктами?
– С продуктами похуже, коечто
