Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
только кивнул головой, в которой вертелась одна интересная мысль.
«А ведь в этом парне непостижимым образом сочетается наша южная горячность, романтика и в то же время хладнокровие могучих северных баронов. Если мои внуки будут такими же – да я ради этого готов на всё…»
– Согласен, баронет. Ваша деловая хватка мне нравится. Но согласится ли Император? – и Кейросстарший этак вопросительно посмотрел на графа.
Вальдес размышлял. Качнул серебряный колокольчик, чуть шевельнул в воздухе пальцем – а расторопные слуги уже бегом, бегом сервировали небольшой столик с напитками и лёгкой закуской. Закончив, тут же испарились за двери, и граф гостеприимным жестом предложил чуть перекусить.
Барона уговаривать не пришлось, а Valle по молодости своей отсутствием аппетита отнюдь не страдал. За трапезой вёлся неспешный, ни к чему не обязывающий разговор – в этих краях не принято говорить за едой о серьёзном.
Воздав должное старому вину и искусству замковых поваров, мужчины в чуть более благодушном настроении вернулись к разговору. Постепенно, не спеша, старый граф дал уговорить и убедить себя, потешив напоследок своё самолюбие, уязвлённое хлёсткой оговоркой внука. А в том, что тот жёстко и решительно способен привести свои слова в исполение, не было сомнений ни у кого.
Ни у барона, ни у графа, ни у самого Valle, ни даже у эльфийского дознатчика, чутко и внимательно прислушивающегося через потолочную отдушину.
Утреннее солнце, ясный лик всемилостивейшего Риллона, своими ещё ласковыми в начале лета лучами обнимало толпу нарядно одетых людей. Вызолотив макушку какойто отчаянно светловолосой девчонки, светило прошлось по площади и окрестным домам. Мимоходом приласкало свежие, ещё мягкие и молодые листья дерев и наконец, словно нехотя, скользнуло в широко растворённые створки своего храма.
Здесь перед алтарём с парящим над ним, полыхающим неярким жаром символом Риллона, стояла необычная пара. Невеста, вся в алобелой пене кружевного платья цветов своей семьи, вся лёгкая, воздушная и очаровательно бледная. И как контраст с ней, молодой дворянин, весь в чёрном. Правда, справедливости ради стоит отметить, что по такому случаю Valle – а это был никто иной, как он собственной персоной – расстался на время со своим устрашающих размеров мечом и ещё более ужасным плащом.
С другой стороны, внимательный глаз мог бы заметить, что его спутница, симпатичная брюнетка явно аристократического вида, была буквально парализована страхом. Её большущие карие глаза, полные с трудом сдерживаемых слёз, невидяще потупились перед алтарём, а ручка в белой, до прелестного локотка, перчатке, была холоднее льда и тем не менее ощутимо подрагивала от ужаса.
Золотистооранжевая аура благословления Бога солнца уже окутала невесту. Мигдругой, и расположение всемилостевейшего Риллона, равно светящего купцу и разбойнику, эльфам и оркам, всё же постепенно, словно нехотя, озарило и чёрную фигуру, стоящую перед алтарём на одном колене.
На неофициальном совещании в узком кругу было принято решение, дабы пара предстала перед алтарём именно Риллона. Хоть он и считался светлым богом, но не должен бы был отвергнуть чернокнижника, обратившегося с чистой душой за благословением бессмертного.
Маркиза сенЛоран, чей муж и старший сын не посрамили чести рода на поле боя, хоть и заплатили за победу своими жизнями, сегодня отдавала замуж свою дочь. Всё было давно согласовано и утрясено, а присутствие на церемонии принцанаследника с супругой придавало всему особую респектабельность и шарм.
Маркизат, расположенный почти в самом центре Империи, был лакомым кусочком. Здесь в изобилии нашлось и пахотных угодий, и лесов. Да вот без крепкой мужской руки, пока не подросли внуки, маленькая худощавая хозяйка никак не справлялась и с хозяйством, и со всякими напастями, и с обнаглевшими соседями, пощипывающими её владения. Впрочем, по поводу последних Valle, ничуть не снижая голоса, громко и както внушительно заметил.
– Драгоценнейшая маркиза, список ваших недоброжелателей предоставьте мне, пожалуйста, в письменном виде. И желательно – с указанием напротив каждого количества золота, какое я смогу вытрясти из своих будущих зомби.
И захохотал, подмигнув будущей тёще, так, что ошалелые голуби пушистыми комочками вспорхнули с беседки в саду.
Впрочем, это было вчера, а сегодня с самой зари маркизу теребили фантастическим образом преобразившиеся, предупредительновежливые хозяева окрестных владений и их представители. Умоляли, преданно глядя в глаза, простить старые обиды и и недоразумения. Не держать зла на неразумных… И всё совали, совали в маленькие
