Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
клешнями добычу, держа её за панцирь, – А давайка его съедим?
– Что?!! – изумилась Изабелла, – Такую страшную, кусючую гадость ещё и есть можно? Ни за что!
Однако, видя, что муж вовсе не шутит, проворно собрала сухих сосновых веток, благо рядом. С некоторым недоверием, пристроившись рядом, она наблюдала, как Valle, сквозь зубы помянув Падшего так, что того в аду небось перекособочило, с усилием добыл огонёк на кончике пальца и разжёг костёр. Затем из бездонных седельных сум появился на свет котелок. За водой к ближнему ручью, правда, муж её сходил сам и тут же повесил посуду над огнём. Сыпанул в воду щепоть соли, да пучок укропа туда же не глядя забросил. Необидно посмеиваясь над округлившей глаза от изумления Изабеллой, он запустил в закипевшую воду незадачливого краба.
– Нет, ну ты серьёзно? – не унималась супруга, между делом отряхивая с плеч налипший песок, – Будешь это есть?
Valle усмехнулся, деловито помешивая варево палочкой, а сам убеждал, что будет, и с удовольствием. Затем он достал бокалы, салфетку и оплетённую бутыль белого вина, отлитую для удобства носки вместе с ручкой. Наконец, очередной раз заглянув в котелок, одобрительно буркнул чтото и отставил его от огня. Краб, уже бурокрасного цвета, парящий, был осторожно выложен на походную деревянную тарелку.
Отломав здоровенную клешню, супруг тут же разделал её и, извлекя белорозовое, одуряюще пахучее мясо, принялся смаковать, демонстративно выражая удовольствие. Озадаченно принюхавшись, Изабелла всётаки пересела поближе. Проводив взглядом очередной кусочек, исчезнувший во рту Valle, не утерпела.
– Может, попробовать чуточку?
– Мгу… – муж одобряюще кивнул, и аккуратно поднёс ей ломтик. Принюхавшись ещё раз, супруга с видом мученицы осторожно взяла губами, пожевала, настороженно выискивая подвох. Но его не оказалось.
– Вау! Вкуснятина какая! А ещё можно?
Valle, добродушно посмеиваясь, тут же отломал для супруги вторую клешню. С непривычки повозившись, чувствуя как во рту скопилась слюна, Изабелла, сломав таки о колючий панцирь ноготок, всётаки добыла себе изрядную порцию лакомства и тут же набила рот.
– Ой, чтото он маленький какойто был, – она с хитрющей улыбкой посмотрела на мужа, когда от поживы остались рожки да ножки, – А вино осталось ещё…
Неужели счастье возможно?
Разведя руками и получив шуточный шлепок по спине в напутствие, супруг был препровождён в море с приказом не возвращаться без добычи. Но, к счастью, пара крабовых собратьев деловито сновала тут же на мелководье, за что и поплатилась.
– Во! – показал Valle обе занятые шевелящейся добычей руки, когда вышел на песок. Изабелла, в предвкушении потирая лапки, добавила хворосту в притухший было костер и вернула котелок на своё место над огнём. Заглядывая через плечо мужа на его священнодействя, она аж приплясывала от нетерпения. Заглянув ещё раз в исходящий ароматным паром кипяток, она наградила мужа поцелуем. Впрочем, он несколько затянулся… но пища не пострадала.
– Слушай, я и не знала, что такая жизнь бывает, – Изабелла, наплевав на все и вся правила этикета, облизала пальчики и сыто, с блаженством вздохнула. Лениво подошла к мелко плещущемуся морю, абсолютно не смущаясь своего вида, нежась в ласковом ветерке и солнце, всмотрелась в воду.
– Неужто ещё хочешь? – удивился муж, допивая вино из бокала.
– Ой, что ты, – рассмеялась Изабелла, – Просто высматриваю, не цапнет ли меня в отместку кто из крабовых собратьев, если я плюхнусь. А то вся извозюкалась в соке.
Вздохнув, Valle огляделся, взял одну из сосновых веток, что попрямее. С одной стороны заострил кинжалом вроде как для колышка. Подойдя к воде, пошептал чтото такое над палочкой, отчего у Изабеллы противно заныло под ложечкой. Зайдя неглубоко, он с усилием воткнул колышек в дно.
– Всё, теперь плескайся, только это не трогай. Теперь вся живность удирает отсюда изо всех ног, плавников, хвостов или что там у них растёт…
– Мог бы и не предупреждать, – не без ехидства заметила Изабелла, заходя в воду, – Я и так ни за какие деньги не прикоснусь. Уж коекак соображаю, кто меня в жёны взял.
Зайдя по колено, обернулась лицом к берегу. Расставив руки в стороны, медленно откинулась назад и плашмя, подняв тучу сверкнувших в свете солнца брызг, именно «плюхнулась» в море. Солнце и взгляд мужа успели мазнуть по её точёной фигурке, и ещё неизвестно, что было нежнее.
Valle, вернувшись в тень, улёгся подперев локтем голову. Некоторое время с ленивой истомой наблюдал за резвящейся супругой, а затем задремал. Мутнозелёный, туманный, пронизанный невиданным колышащимся светом сон поглотил его, потянул кудато. Но всётаки его потянуло кудато вбок
