Одни рождаются сильными, другие умными. А что делать молодому отпрыску древнего и славного рода, если он унаследовал сильнейший дар к чёрной магии? Стать грозным и навевающим жуть повелителем, как великие некроманты прошлого, или, стиснув зубы, проторить свою тропу?
Авторы: Иващенко Валерий Владимирович
додумался до такого замечательного путешествия, – шепнул Valle привычно устроившейся на его плече Изабелле, – Думал просто по Империи поездить… Спасибо.
Его драгоценная половина блаженно потянулась, и тут же с чисто женским кокетством ласково куснула в нос.
– Маменька так и говорила. У вас, мужчин, мысли слишком… прямые, что ли. Воевать, пить, приставать к кому ни попадя… Ну вот, что я и говорила! – притворно возмутилась Изабелла и ласково впилась коготками в руку мужа, – Давай сегодня просто отдохнём, я немного устала…
После некоторых препирательств согласие было установлено, и нежная подруга, зарывшись носом в шею своего благоверного, не без доли ехидства, продолжила.
– Так вот, мужобъелсягруш, маменька учила, что управлять вами нужно, и неустанно. Направлять на путь истинный, вдохновлять на свершения, дабы вы ради нас совершали не то, что вы называете подвигами, – Изабелла при этих словах пренебрежительно фыркнула, – А дело делали.
– И при этом нас не забывали, – добавила она и ласково потёрлась щёчкой о плечо мужа.
– Интересно как! – возмутился было Valle, а затем насторожился, – А зачем, милая, ты мне это рассказываешь?
– А разве между нами может быть неискренность? С какой бы то ни было стороны?
Супруг долго молчал, глядя на вечные, любопытно прислушивающиеся звёзды. Чуть подмаргивая, они разноцветной россыпью драгоценностей летели в безбрежном чёрном бархате Ночи, оттеняя её извечную красоту и загадочность.
И наконец шепнул.
– Да, радость моя, не должно быть и не может…
– Тото же! – Изабелла ласково чмокнула мужа. Чуть поворочалась, устраиваясь поудобнее, – Спокойной ночи…
Среди ночи Valle проснулся, потревоженный крабомотшельником, которому вздумалось пошнырять по берегу и при этом нарушить квадрат охранных заклинаний. Брезгливо отбросив нарушителя подальше, он призадумался, сонно щурясь на залитый лунным светом огромный залив и белеющую полосу прибрежного песка. Пока вспомнил, что тут надо добавить к заклинаниям, чтобы они не только сторожили, но и отгоняли разную мелочь, в изобилии снующую возле границы воды и суши, сон вроде как прошёл, и трубочка, набитая душистым табаком, пришлась очень кстати.
Попыхивая дымком, Valle прошёлся по границе сторожевых заклятий, обновляя и переделывая их. С удовлетворением пронаблюдал, как очередной мелкий бродяга, как бы не тот же самый, наткнувшись на невидимую полосу, боком, боком принялся удирать. Проводив его струйкой дыма, волшебник удовлетворённо кивнул и аппетитно, с хрустом, потянулся. Вернулся к месту ночёвки, осторожно укрыл разметавшуюся во сне жену и, подумав, тоже улёгся рядом – досыпать.
Изабелла проснулась с ощущением никогда доселе неизведанного неимоверного, как она сама сказала, аппетита. С лихостью умолотив приготовленный мужем завтрак, сразу полезла в воду.
– Ой, да она такая тёплая здесь! – возмутилась она, резво плескаясь на мелководье.
Valle лениво усмехнулся, обгладывая ножку копчёной курицы, благоразумно прихваченной ещё из Хлопотушек.
– Это что, – сообщил он и указал куриной косточкой кудато за лениво плещущийся под утренним солнцем залив, – Когда ветер со стороны Харада подует, то тогда тут просто пекло.
– А туда мы пойдём? – между делом спросила Изабелла. Она таки нашла раковину, соответствующую описанию жемчужной устрицы, рассказанному Valle, и деловито принялась её разделывать кинжалом. Кррак! Створки подались, и разочарованная добытчица вытащила на испачканную слизью ладонь какуюто мутносерую, неправильной формы горошину.
– Фу, я думала, тут и в правду жемчуг! – с негодованием воскликнула Изабелла. Тут же зашвырнула свою добычу подальше в море и полезла опять плескаться, всётаки высматривая опять.
Муж угорал со смеху, валяясь под пальмой и меж делом следя за женой.
– Слушай, ну я же не знаю, как там их различают ловцы жемчуга, – он коекак отдышался, – Да и зачем тебе сырой жемчуг? В столице я тебе хоть пригоршню обработанного куплю…
А сам выводил палочкой на песке какуюто трёхэтажную заковыристую формулу.
– А я хотела сама добыть. И вообще, друг мой сердешный, – Изабелла наконецто вылезла из воды и, нимало не смущаясь, подошла. Осторожно перешагнула через надписи, роняя серебристые капли, и присела рядом, – Надо же позаботиться о содержимом моей будущей шкатулки для драгоценностей…
Valle угукнул, приписывая какойто значок, когда наконецто смысл слов супруги дошёл до него. Он поднял на неё глаза.
– Вообщето, добывать деньги это моя забота. Твоя – их тратить.
– Надо же! – сначала возмутилась Изабелла, а затем рассмеялась и стала сушить волосы, – Такой подход
