Что может быть приятнее, чем две недели отдыха в старинном загородном доме, где хозяйничает гостеприимная тетушка? Вот и Элли, героиня книги Элизабет Питерс «Черт его знает», в предвкушении блаженного ничегонеделания соглашается погостить у своей любимой тетки, но оказывается втянутой в таинственную и жутковатую игру в призраков.
Авторы: Питерс Элизабет
настаивал, чтобы из программы по литературе было вычеркнуто изучение “Лотереи”. Макграт заявил, что совет, мол, не желает, чтобы школьники читали книги, в которых дети собственную мать забивают камнями до смерти.
– “Лотерею” Ширли Джексон? Но это же современная классика! И суть в том, что нельзя забивать людей камнями. Ни мать, ни вообще кого бы то ни было. Ни под каким предлогом!
– Такие тонкости не для Роджера, – хитровато помаргивая, отозвался доктор. – Кстати сказать, ту схватку он проиграл. По его словам, Кейт, если захочет, может заручиться громадной поддержкой. Она и заручилась. А заодно наговорила о Роджере немало… э-э… нелицеприятного.
– Могу себе представить… – пробормотала Элли.
– Друзья Кейт выставили своих кандидатов на выборы, – продолжал доктор. – У них неплохие шансы на победу, и тогда – прощай, политика Роджера Макграта! Вот он и переживает, бедняга.
– Ага, ага, – радостно закивал Дональд. – А здорово за ним наблюдать, да? Особенно когда он кипятится, зеленеет и начинает верещать! Красота! Но ты все-таки недооцениваешь влияние этого зануды, папуля. В нашей богом забытой глуши многие еще благоговейно трепещут перед потомками аристократических семейств. Не передо мной, конечно…
– Вы что же, из той самой шестерки?! – воскликнула Элли. – Доктор, так вы тоже потомок…
– Нет, детка. Голубую кровь Дональд унаследовал не от меня. Моя жена в девичестве была Моррисон. Мы переехали сюда после смерти ее отца. Этот дом достался ей в наследство.
Его голос дрогнул. Элли вспомнила о реакции Дональда на вопрос о матери. То ли инстинкт в ней заговорил, то ли взяло верх странное чувство душевной близости с этой семьей, но она не побоялась продолжить грустную тему.
– Миссис Голд я совсем не помню, – тихонько сказала Элли.
– Она умерла в прошлом году. От рака.
– Мне так жаль…
– Спасибо, детка. – Доктор улыбнулся. – Тебе кто-нибудь говорил, Элли, что у тебя чудесный голос? Он отражает все твои чувства… У нас была очень дружная семья. Боюсь, я выгляжу сентиментальным…
– Нет-нет, – поспешно отозвалась Элли. – В наше время редко встретишь семью, где все по-настоящему любят друг друга. И это так приятно. Если вам не тяжело…
– Вспоминать о ней? Нет, детка, совсем нет.
– Моя запеканка! – неожиданно прервал их Дональд. – Это уже не смешно, понимаю, но в данном случае…
За столом он разошелся пуще прежнего, самым беспардонным образом нахваливая свои кулинарные таланты, но в конце концов под давлением общественности признал-таки, что пока освоил лишь три блюда: спагетти, бефстроганов и рисовую запеканку с курицей. Зато запеканка вышла превосходная, о чем Элли ему немедленно и сообщила. Правда, она поддержала и мысль доктора о том, что пора бы расширить кулинарный репертуар, и тут же предложила дать Дональду несколько уроков.
Парируя выпады Дональда, перебрасываясь дружескими шутками с доктором, Элли исподволь наблюдала за отцом и сыном. Ее интерес к этому семейству рос с каждой минутой. Доктор Голд, решила она, само очарование. Такой большой, милый, добродушный. Он смирился с потерей жены, хотя рана в сердце еще саднила. А вот Дональд так и не оправился от удара. В привычном для Элли мире такое случалось нечасто. Любовь к матери вышла из моды. Более того, многие считали подобную близость с родителями чудачеством. Генри, разумеется, свою маму любил. Во всяком случае, утверждал, что любит… Сколько же прошло с тех пор, как он ездил в Миннеаполис навестить мать? Пять лет, если память не изменяет. Генри то и дело плакался, что работа не позволяет ему чаще бывать в родном доме…
Элли с трудом избавилась от неожиданной и не слишком приятной мысли. Дональд как раз рассказывал о Великой Шестерке – так он называл первых местных поселенцев.
– А Бисли? Забыл? – спросил отец. – Старик Джош Бисли тоже был среди первых.
– Да, но он же не из знати, – торжественно провозгласил Дональд. – Крестьяне, папуля, не в счет. И вообще, Бисли не эмигрировали; они здесь испокон веков были – как скалы, как луна над горами… В них есть что-то сверхъестественное. Честное слово! Загадочная семейка.
– Их происхождение действительно покрыто тайной, – согласился доктор. – Сейчас-то налицо кровосмешение, а каковы были корни – бог весть!
– Может, они марсиане? Или потомки одного из десяти потерянных племен израилевых? – сыпал версиями Дональд. – А, вот, придумал! Бисли – единственные, кому удалось спастись из затонувшей Атлантиды, и теперь они обязаны передать человечеству тайное знание древнейшей цивилизации, чтобы…
– Прекрати! – воскликнула Элли. – Ты же знаешь, что Бисли постоянно
