Что может быть приятнее, чем две недели отдыха в старинном загородном доме, где хозяйничает гостеприимная тетушка? Вот и Элли, героиня книги Элизабет Питерс «Черт его знает», в предвкушении блаженного ничегонеделания соглашается погостить у своей любимой тетки, но оказывается втянутой в таинственную и жутковатую игру в призраков.
Авторы: Питерс Элизабет
стороны. Все трое. Стыд и срам!
Пока он доставал следующую банку, Элли украдкой взглянула на его руки – длинные, ловкие, но болезненно худые, с выпирающими на запястьях косточками. Слова Марджори до сих пор звучали у нее в ушах. Понятное дело, Элли кипела от злости на Дональда!
– Может, и стыд, только на твою голову. Надо же – забыть о встрече с нашей душечкой Марджори! – пропела она. – Мои никчемные проблемы не стоят того, чтобы из-за них страдала твоя личная жизнь.
Дональд изумленно вытаращился на нее.
– Что я слышу? Уж не ревность ли бьет в колокола?
– Еще чего! Размечтался!
– Ах, дети, дети… – встрял Тед. – Не хватало вам только поссориться из-за Марджори! Попридержу-ка лучше язык насчет ее бабули. Таких пакостных историй свет не слыхивал. Но можете себе представить – эта дамочка подпевала старику Локвуду во всех его благотворительных начинаниях. Вот уж были два сапога пара – ханжа-интриганка и лицемерный святоша. Не удивлюсь, если они втихаря заправляли домом терпимости или какой-нибудь подобной мерзостью.
– Налей себе еще, Тед, – предложила Элли и спихнула со стола кота, пытавшегося сунуть нос в рыбные консервы.
– Нет, спасибо. Я уже убегаю. Ты остаешься на ночь, Дон?
– Да.
– Отлично. Может, и я прошвырнусь среди ночи. Услышите лай – не волнуйтесь.
– Я пока не решил, оставлять собак во дворе или нет, – сказал Дональд, взяв в каждую руку по миске с собачьим кормом.
Тед поспешил открыть для него дверь. Разноголосый собачий хор затопил кухню.
– Ну все, исчезаю! – Тед на прощание кивнул Дональду, вернувшемуся за второй порцией. – Понадоблюсь – сразу звоните!
– Спасибо, – рассеянно обронила Элли, поглощенная раздачей корма котам.
Она сосредоточенно выстраивала на полу тринадцать мисок – по числу котов. Без толкотни, воя и даже кое-каких грубостей эта процедура никогда не обходилась. Роджер, восседая посреди кухонного стола, без умолку верещал, пока Элли наконец не наполнила его личное фарфоровое блюдечко.
– Ф-фи! – скривился Дональд. – Развели антисанитарию!
– Ты еще таких чистоплотных людей поищи, как крысы! – парировала Элли. – Куда это ты намылился?
– Пересчитать остальную живность. А затем, шеф, с вашего позволения, подстригу лужайку.
И Дональд действительно занялся лужайкой. Зная, что мужскому полу свойственно ослиное упрямство, Элли решила не возражать. Любой протест наверняка вылился бы в очередные подвиги. Следующие несколько часов она слонялась от окна к окну и на чем свет стоит проклинала и безмозглую мужскую породу вообще, и Дональда в частности.
Закончил он лишь к девяти часам. Элли к этому времени соорудила роскошный салат, приготовила холодный чай и оставила все на видном месте в холодильнике. Затем приготовила спальню рядом со своей – постелила чистое белье и даже аккуратно отвернула краешек одеяла.
Когда Дональд зашел в кабинет, Элли уже устроилась в кресле перед телевизором и сосредоточенно вышивала один из заброшенных проектов тетушки – скатерть с витиеватым рисунком.
Элли отлично сознавала, что представляет восхитительное зрелище, сидя в уютном, глубоком кресле, с ночничком, освещающим лишь лицо да золотые кудри. К вечеру она переоделась в пестрое платьице с оборочками, которое выбирал Генри. Он обожал все такое женственное, очаровательно-воздушное…
Дональд выглядел бледнее обычного, но, взглянув на его упрямо стиснутый рот, Элли предпочла не поднимать тему здоровья. Кончики губ вроде бы дрогнули, когда Дональд увидел восхитительную домашнюю картину в кабинете. Но первое же слово напомнило о том, что холодная война продолжается.
– Ты должна позвонить жениху. Просила напомнить.
Не совсем так… ну да ладно.
– Он в больнице.
– Вот как?
– Дома его не было, я позвонила одному из друзей, и тот сообщил мне эту новость. – Элли поменяла фиолетовую нитку на розовую. – Что-то там такое… связанное с сыпью. Пока диагноз поставить не могут.
Она сделала три аккуратных стежка и только тогда подняла глаза на Дональда. Тот едва удерживался от смеха. А встретив взгляд Элли, не выдержал и прыснул. Оба хохотали до слез. У Дональда даже проступил на щеках румянец.
– Неужто ты рассказала ему про опоясывающий лишай? Кейт уже год хвастается, с тех пор как от вас вернулась. Разве так можно, Элли!
Она промокнула глаза платком.
– Сама не понимаю, что это со мной? Совсем ведь не смешно, напротив, грустная история. Как думаешь, что с ним такое?
– Сверхмнительность, наверное, – все еще давясь смехом, ответил Дональд. – Он у тебя очень впечатлительный?
– Я
