Что может быть приятнее, чем две недели отдыха в старинном загородном доме, где хозяйничает гостеприимная тетушка? Вот и Элли, героиня книги Элизабет Питерс «Черт его знает», в предвкушении блаженного ничегонеделания соглашается погостить у своей любимой тетки, но оказывается втянутой в таинственную и жутковатую игру в призраков.
Авторы: Питерс Элизабет
облицованный белоснежным резным мрамором, с эркером, уставленным цветочными горшками. У многих растений вид был довольно унылый, а некоторые и вовсе засохли. Основной же достопримечательностью комнаты, вне всяких сомнении, был неимоверный хаос во всем – начиная с самой обстановки и заканчивая элементарной пылью. Мебель по большей части состояла из столов и стульев, и все без исключения горизонтальные поверхности были заняты… котами.
Генри еще не приходилось видеть, чтобы в одном помещении собрались коты в таком количестве. Коты упитанные и тощие. Коты короткошерстные и коты, смахивающие на живые метелки. Коты голубые. Коты белые, пятнистые, серые. Коты сиамские, коты персидские и коты неизвестных пород. Коты вполне зрелого возраста и их новорожденные отпрыски. Коты с длинными хвостами и вообще без хвостов.
Кейт вышла из кабинета – видимо, за обещанными напитками, – и Генри, оставшись в одиночестве, получил возможность осмотреться, чем сразу же и занялся. Длинный стол в самом центре комнаты был завален грудами всевозможнейших предметов – от обрезков ткани и спутанных клубков разноцветной шерсти до совсем уж мужской утвари вроде плоскогубцев и молотков. Изумленный взгляд Генри перескакивал с деревяшек на кучи бумаг: газеты, копирку, листы ватмана, с огрызков карандашей на ножницы, с недоеденного апельсина на чашки из-под кофе – четыре чашки, и все грязные.
По стульям и по полу были разбросаны музыкальные инструменты (гитара, цитра, лютня, ударные), несколько незаконченных вышивок, рамка для пике с натянутой, но нетронутой тканью и два пластмассовых монстра – Дракула и Кинг-Конг – из игры типа “Сделай сам”. Пол – в тех местах, где его можно было разглядеть между котами, – сверкал светло-желтым паркетом. Стены же отливали бледной зеленью – впрочем, практически вся их поверхность была увешана картинами, постерами и фотографиями, совсем как в новомодных художественных галереях. Единственное живописное полотно, удостоившееся свободного пространства над камином, оказалось японской акварелью с выписанными тончайшей кистью цветущими вишнями. Натренированный глаз Генри сразу же уловил руку большого мастера, что еще сильнее отвратило его от остальных художеств.
Множество фотографий в рамках – тошнотворно сентиментальных, кстати сказать, – изображали котов и котят в самых разных видах и не менее разнообразной обстановке. Несколько снимков запечатлели скульптурные головы неизвестных Генри личностей; один – мужчину в кокетливой женской шляпке и еще один – непонятного пола существо с дурацким подобием короны на голове и до карикатурности уродливой физиономией.
Тут же обнаружилась средневековая карта Земли, жутко воинственное воззвание в защиту женской эмансипации и громадное, во всю стену и чуть ли не в человеческий рост, изображение футболиста. Под плексигласом шлема лица почти не было видно, но даже и без подсказки в виде цифры 9, красующейся на широкой груди спортсмена, Генри запросто назвал бы имя футбольного кумира Кейт.
С тяжким вздохом Генри обернулся и был встречен неожиданно сочувствующим взглядом нелепой персоны в клетчатом килте.
– Подавляет, да? – с дружеской улыбкой заметил Тед.
Потрясенный увиденным до глубины души, Генри напрочь забыл о манерах.
– Она что это, всерьез?
– Хороший вопрос… – протянул Тед. – В самую точку. Вы весьма проницательны. И впрямь – насколько Кейт всерьез? А бог ее знает. Все эти ее странности… некий росток правды в них есть, но… признаться, я и сам в недоумении.
– Росток правды, – медленно, точно пробуя слова на вкус, повторил Генри. – Во всем? Включая и утверждение, что она колдунья?
– А-а! – глубокомысленно кивнул Тед. – Вот он, вопрос вопросов!
Прежде чем Генри успел сообразить, готов ли он продолжать тему, дверь распахнулась и в кабинет вошли Кейт и Элли с подносами в руках. Генри рванулся к Кейт забрать поднос… да так и остался стоять с протянутыми руками, парализованный жуткими звуками. Казалось, целая стая голодных волков ворвалась в дом и несется по коридору, держа путь прямиком в кабинет.
– Дьявольщина! – фыркнула Кейт. – Про собак забыла. Тед, дверь! Быстро!
Тед, разумеется, опоздал. Миг спустя рычащая лавина хлынула в комнату.
От адского шума зазвенели стекла, яростные окрики Кейт и Теда слились со злобным кошачьим воем и рычанием псов. Разноцветная пушистая братия шрапнелью разлетелась во все стороны. Генри прочно прирос к полу и не пошевелился, даже когда некое оскаленное клочковатое создание обвилось вокруг его лодыжек. Громадный, кроваво-бурый мастиф уже нацелился на его горло, но Генри лишь прикрыл глаза, так и не двинув оцепеневшими
