Чертовщина за свой счет

мишку косолапого. Надо отдать должное сыну. В конце стихотворения он многозначительно топнул ногой. Так сказать, поучаствовал. Мне пришлось хуже всех. Я спела. Частушку. По-моему, не очень приличную. Ну уж какую знала. Считай, что наш коллектив под твоим умелым руководством – прославился. Теперь нас каждая собака знает… Игорь, – переключила подруга внимание на притихшего мужа Ольги, – не хотите ли зайти к нам на чашечку кофе?
Игорь не захотел.
– А вот я бы сейчас выпила полчашечки чайника, – мечтательно сказала Алена. – В своем тесном семейном кругу. После «мишки косолапого» как-то, знаете ли, в горле пересохло. Пока стишок читала, все про конфету думала.
Игорь с явным интересом взглянул на Аленку и переспросил:
– Полчашечки чайника?
Я было совсем уже собралась встать, но засмеялась и оставила эту затею. Дочь явно пошла в меня. Я тоже славлюсь подобными перлами. Они вылетают неосознанно. Родные и близкие уже привыкли и не реагируют. Во всяком случае, когда вместе с Натальей лезем переходить дорогу в неположенном месте, а дочь возмущенно кричит: «Через десять метров к нашим услугам переходный пешеход», – мы это понимаем как надо. Или, например, дочь рекомендует купить филиное куре. Тоже ничего особенного. Все понятно. Как и суповый лук – по-французски.
Алена вопрос Игоря проигнорировала. Он ей явно не понравился. Имеется в виду Игорь. О причине – догадываюсь. Дочь опасается, что я ввяжусь в очередную неприятность.
Возникла неловкая пауза. Я решила, что пора вставать. Так и поднималась в полной тишине. Счастье, что это удалось сделать быстро. Суровый товарищеский коллектив хранил многозначительное молчание. И молчали как-то нехорошо – не уютно. В течение минуты я старательно отряхивалась. А когда отряхивать на себе стало практически нечего, принялась за несуществующие пылинки на рукаве Натальиной ветровки. Пока она была в явном ступоре. Кажется, до нее дошло, кто такой Игорь, но она никак не могла сообразить, как и где я его откопала. Краем глаза удалось заметить, что Игорек под пристальным взглядом Натальи очень нервничал. Он без конца причесывал свой короткий ежик растопыренными пальцами правой руки, чередуя это с застегиванием и расстегиванием верхней пуговицы рубашки. Эти действия буквально загипнотизировали подругу, а вслед за ней и остальных. Наконец, злополучная пуговица оторвалась, и я вздохнула с облегчением. Причесавшись очередной раз, Игорь вежливо покашлял в кулачок и постарался мило улыбнуться. Но (очевидно, на нервной почве) явил коллективу какой-то жуткий оскал. Все тут же перевели взгляд на меня, и молодой человек, пробормотав что-то про необходимость срочно откланяться, быстро ретировался.
– Маменька, зачем вам эта молодая и стройная жердина? – кротко спросила меня дочь. И, не получив ответа, поучительно продолжила: – Он мне напомнил стрелку на Лешкиных белых брюках. Молодежь нынче совсем хилая пошла. И если б ты так навернулась сверху на этого убогонького, а не на Наталью Николаевну, едва ли его удалось бы без ножа отскрести от палубы. Это только представители вашего поколения, – при этом она с восторгом взглянула на Наталью, – могут одним только взмахом спасти себя от падения, оставив неповрежденным чужое имущество. Я имею в виду окно каюты. И одновременно внести раздор в чужую семью. – В этом месте голос дочери посуровел. – На этот раз я имею в виду начавшуюся перепалку за этим самым окном. И-и-и… кажется, нам надо смываться… – Все дружно рванули к корме. – Кстати, ты тоже была на высоте! – торопливо проронила мне дочь. – Пока окончательно не шлепнулась. Зато так долго и изящно сползала!.. Так зачем к тебе прицепилась эта нематода?
– Лена! – попыталась я ее одернуть. И даже приостановилась. Но она, подхватив меня под руку мертвой хваткой, потащила дальше, бормоча, что все равно разберется. Хватит с нас приключений.
Наталья решила было меня отбить, подскочив с другой стороны, но Лешик ее опередил. Он, в свою очередь, буквально приклеился к Аленке, а вчетвером мы в одном ряду не уместились. Подруга возмущенно фыркала сзади. Лешик время от времени убеждал меня добровольно сдаться и расколоться. Все равно все тайное рано или поздно становиться явным.
Очень хотелось сбежать. Во-первых, я чувствовала себя арестанткой. А во-вторых – одолевало любопытство. Уж очень странно Наталья глазела на этого Игоря. Явно неспроста.
Наш тандем явно привлекал внимание гуляющих мимо туристов. Почему-то все смотрели именно на меня. Очень неприятное, скажу вам, чувство. Сразу хочется спрятаться. Или, в крайнем случае, взглянуть в зеркало, дабы убедиться, что физиономия не грязная. Не так давно мне уже удалось пережить момент неприятного