Чертовщина за свой счет

внимания к собственной особе: я возвращалась домой с работы на метро. Было около восьми часов вечера. Не могу сказать, что вагон был слишком уж переполнен, но свободных сидячих мест не было. Ну не было и не надо. Я привычно примостилась в уголочке у выхода и задумалась о хлебе насущном. Вернее, о том, как бы сбагрить покупку батона на кого-нибудь из родных и близких. Очень уж не хотелось тащиться в магазин. В тот момент, когда я почти наметила жертву, из противоположного уголка на меня выпал толстенький кругленький мужичок с детской челочкой на лбу. Я его поймала буквально на лету, удержав за шиворот и не дав пасть ниже – к моим ногам. Вернувшись на свое место, мужичок долго извинялся. Все бы ничего, но он оказался, ко всему прочему, слегка пьян. Не иначе как в силу этого обстоятельства и решил меня отблагодарить. Обведя сидящих пассажиров суровым, как ему, наверное, самому показалось, взглядом и остановив его на двух увлеченно болтавших молоденьких девчонках, он громко изрек:
– Уступите-ка место моей жене! Молодые, постоите! – И тут же обратился ко мне, понизив, опять-таки как ему самому показалось, в меру голос: – Это я специально сказал, что вы моя жена. А вы подтвердите, а то на нас будут обращать внимание.
Насчет внимания – это он, конечно, зря сказал. На нас в предвкушении продолжения взирало полвагона.
– Спасибо, не надо. Я сейчас выхожу, – сухо ответила я. Не люблю пьяных.
– Тогда позвольте вам ручку поцеловать. – Мужичок отпустил поручень и опять опасно покачнулся в мою сторону. Я быстренько выскользнула из своего угла и пошла по вагону в надежде прислониться к другой двери. – Ах, какая женщина, а! – неслось мне вслед. – Вы посмотрите, какая женщина!
Все, естественно, посмотрели. Так и шла под прицельными взглядами пассажиров… «Ну почему не подкрасилась перед уходом с работы, – запоздало подумала я, покрываясь красными пятнами и не отрывая глаз от пола. – Хотя бы волосы в порядок привела».
Выскочив на остановке, я перешла в другой вагон и немного успокоилась. А зря. Через полминуты по моему плечу осторожно постучали. Я недоуменно оглянулась.
– Простите, – робко обратилась ко мне пожилая женщина, – это не вас там зовут? Вон из того вагона.
Мне бы сразу сказать, что не меня. Но я, как всегда, растерялась и через стекло двери завороженно уставилась на знакомого мужичка. Этот ужас, летящий на крыльях ночи, смешно гримасничая, пытался языком жестов рассказать мне, а заодно и окружающим, о своей нечаянно нагрянувшей любви к моей персоне. Чего стоили одни его воздушные поцелуи!
Реакция пассажиров была неоднозначной. Кто-то от души хохотал, кто-то советовал мне простить мужа, раз уж он так искренне убивается. А кто-то откровенно ругал меня и мне подобных, поскольку именно из-за таких стерв хорошие мужики слетают с катушек. Мне бы промолчать – сошла бы за порядочную. Но я сдуру решила оправдаться и поведала всем, кто мог меня слышать, что не имею к паяцу из соседнего вагона никакого отношения.
– Что она сказала? – переспросил у соседки пожилой, аскетичного вида мужчина.
– Сказала, что это не ее муж, – с готовностью отозвалась та.
– Любовник, значит… – проворчал не в меру догадливый аскет. – Ни стыда, ни совести! А дома небось муж ждет. Как порядочную…
– Так она этого любовника бросила, – подморгнув мне, хихикнула соседка. – Вот теперь и едет домой… как порядочная.
Мнения пассажиров опять разделились. Я выскочила на очередной остановке и решила подождать следующий поезд. Уверена: в увлекательной дискуссии многие точно проехали мимо своих станций…
В холле Наталья большинством голосов добилась моего освобождения на поруки. Себе, естественно. Голос Лешика был куплен за обещание погладить ему выстиранные белые брюки. Обиженная Алена отправилась гулять дальше. За ней – на некотором расстоянии Лешик, а мы с подругой уселись на уютный диванчик и одновременно сказали друг другу: «Ну, рассказывай!» После небольшого препирательства я коротко изложила историю своего знакомства с Игорем. Наталье, в принципе, рассказывать было нечего. О проваленном дебюте в музыкальном салоне я уже знала. Что же касается пристального внимания к персоне Игоря, то оно объяснялось несколькими причинами, и первая – он козел! Ну да кто бы в этом сомневался? У подруги все лица мужского пола, исключая детей и примерно с десяток взрослых – козлы. Свое звание Игорь добросовестно заработал, поскольку Наталья несколько раз заставала его на этом же самом диванчике вместе с какой-то девицей обалденной наружности. Кстати, обманчиво-интеллигентной. Он едва ли не лапал ее, а она только деланно вежливо улыбалась и слегка поводила плечиками, пытаясь увернуться. Если бы ей это не