Чертовщина за свой счет

вляпались? – Я отрицательно покачала головой. – И если что-то будет не так, как надо, ты мне скажешь?
Я кивнула головой и добавила:
– Ну что у нас с тобой может быть не так, а? Мы же не ищем приключений на свою голову.
– Никто и не говорит, что мы их ищем. Они сами нас находят, – пробормотала Алена, расчесывая волосы. Как же она была права!
Устраивать маневры в ресторане не пришлось. Эффектную девицу, с которой Наталья застала в укромном уголке Игоря, мы увидели в холле. Она появилась непонятно откуда и уверенно направилась в ресторан, мельком взглянув на нас. Но я могу поклясться, что взгляд был очень цепким и внимательным.
Наталья дернула меня за рукав платья и прошептала в ухо:
– Вот она. Кстати, забыла сказать – уже и капитана охмуряет.
– А я ее видела в первый день с этим усатым типом, ну… ты помнишь, в очках. Видимо, это ее способ отдыхать. Впрочем, нас это не касается. И надо сказать, девчонка-то и вправду красивая. Вот мужики штабелями и складываются.
– Тоже мне, нашла красавицу, – повысила голос Наталья. Обыкновенная крашеная… – Договорить она не успела, поскольку предмет обсуждений торопливо прошел или, вернее, прошла мимо нас в обратную сторону. И даже усмехнулась. А может быть, мне просто показалось.
– Красота требует жертв! – вздохнула Наталья, забыв, что не считала незнакомку прекрасной. – И ладно бы среди мужиков. А то ведь и собой заодно приходится жертвовать. Это гораздо хуже.
– Ты имеешь в виду четверть морковки на ужин? – догадалась я. – Дабы не поправиться к утру? – Наташка радостно согласилась, но я ее быстро разочаровала: – А что, если она ужинает в обществе капитана?
Подруга помрачнела, но ненадолго.
– Да кто бы возражал. Он наверняка соучастник убийства и вообще… У него в трюме что-то подозрительное сколачивают… Ты что будешь делать после ужина? – без всякого перехода спросила она. Мы как раз подошли к своему столу, за которым в полном молчании сидела надутая молодежь.
– Не знаю. Наверное, просто полежу и почитаю.
– Нечего валяться. Я обещала сынуле брюки погладить. Не хочешь составить компанию?
– В смысле вдвоем одни брюки гладить?
– В смысле со мной в гладильню пойти. Это недалеко. В противоположном конце коридора. Так не хочется одной туда переться… Во-первых, поздно. Во-вторых, скучно.
Честно говоря, мне тоже не хотелось туда переться. Ни одной, ни в большем количестве. Но Наташка так жалостно вздохнула, что я, уже решив отказаться, согласилась.
Алена ушла раньше всех, забрав у меня ключи от каюты и попросив не особо задерживаться. Лешик демонстративно смотрел в потолок. И, кажется, никуда не торопился. Рассудив, что нам своих забот хватает, мы с Натальей отправились «на дело».
Как оказалось, брюки еще не совсем высохли, а так как подруге совсем не хотелось вставать чуть свет, мы перебрали несколько возможных вариантов. И остановились на одном – предложенном мной: попробовать подсушить брючки с помощью фена. Он дал на редкость положительный результат. И Наташка отметила, что иногда мне в голову приходят поразительно умные мысли. Я даже обиделась – на слово «иногда». Но она удачно вывернулась, сославшись на то, что те, кому умные мысли приходят в голову постоянно, вынуждены временно, но часто отдыхать в дурдоме.
Было начало двенадцатого, когда мы собрались в гладильню. Лешик еще не вернулся, и мы по пути зашли ко мне в каюту, чтобы убедиться в наличии молодежи. Увы. Алена лежала и читала. Лешика не было. Взяв ключ, я закрыла дверь снаружи, и мы отправились гладить брюки. Но с половины пути пришлось вернуться обратно – брюки забыли, пока рассказывали Алене о неограниченных возможностях фена. Я еще посетовала, что пути не будет. Взяв брюки, я забыла взять ключи. Но уж за ними-то возвращаться не стали.
Гладильня находилась в самом конце коридора – перед успевшим оставить неизгладимое впечатление музыкальным салоном. Свет в салоне отсутствовал. Как, впрочем, и в конце коридора. Очевидно, перегорел люминесцентный светильник. Ну а в самой гладильне было вообще идеально темно. Понятно почему. Нам довелось там побывать вчера – в ходе экскурсионного ознакомления с теплоходом. Комнатушка примерно четыре-пять квадратных метров без окон, со столами по периметру стен и тремя утюгами. Нам нужен был только один. Никому больше не пришло в голову в двенадцать часов ночи развлекаться глажением шмоток. Наташка передала мне брюки и, нащупав рукой выключатель, включила свет…
В отличие от нее, я даже не взвизгнула. Я просто вытаращила глаза на то место, где лежал Игорь, сделала глубокий вдох и крепко зажмурилась в надежде, что все исчезнет как-нибудь само собой. Сразу же вспомнилось утро