Чертовщина за свой счет

преодолевая желание понестись вскачь. Но как только Наташка узнала, какую судьбу я уготовила любимой одежке сына, тут же пришла в себя. И с возмущением выхватила из моих ненадежных рук бесформенный белый комок.
– Ну как я теперь оправдаюсь, а? Обещала погладить и не погладила, – трясла она брюками перед моим носом. – Можно подумать, именно я уложила Игоря на вечный покой. – От удивления я даже потеряла дар речи. – И не ори на меня, – заорала вдруг Наташка, – люди спят!
Я резко рванула вперед. В полной уверенности, что подруга сбрендила. Не хватало еще, чтобы появились свидетели нашему ночному шатанию. В холле пути наши разошлись. Но чем ближе я подходила к своей каюте, тем острее вставал вопрос: что делать? Игорю, конечно, уже все равно. Но ведь нельзя же все оставить так, как есть. На корабле убийца! Нет, о возвращении в каюту не могло быть и речи. Совершенно не хотелось оставаться наедине со своими мыслями. Все-таки надо обсудить ситуацию с Натальей.
Нерешительно потоптавшись у двери каюты, я отправилась дальше по коридору с намерением обойти машинное отделение с другого конца и навестить подругу. Пять минут, как не виделись. Наверное, еще не успела лечь – над брюками стонет. Во втором холле мы с ней и столкнулись. Нос к носу. И, не сговариваясь, уселись на знакомый диванчик.
Было около часа ночи, и мы справедливо рассчитывали на полное одиночество. Но не тут-то было. Буквально тут же отрылась входная дверь холла, и с палубы вошла компания молодежи, бурно обсуждая дискотеку. Надо же! Люди отдыхают, а мы…
Окинув выразительными взглядами диванчик и нас с Наташкой в качестве неудачного к нему приложения, они, секунду посовещавшись, решили пойти в музыкальный салон. Мне стало страшно. Ни за какие коврижки не решилась бы сейчас пойти в ту сторону. Наташка, очевидно, испытывала сходное чувство, потому как ни с того ни с сего брякнула:
– А знаете, там уже все спят. – На нее посмотрели с чувством превосходства. Но ответом не удостоили. Она нервно переложила свернутые брюки под мышку и пришла в себя. – Ну и что встали? Вы нам, между прочим, мешаете. И детское время уже давно закончилось. – В ответ посоветовали сидеть в каюте и не пугать по ночам детей. – Вас испугаешь… – не унималась подруга. В это время сверху по лестнице спустились еще две девицы и два молодых человека. Коротко посовещавшись, тусовка опять отправилась на палубу. Мы молча проводили их взглядами.
– Считаю, что мы ничего не видели и не слышали, – сказала Наталья. – Мы должны что делать? Отдыхать. Еще не хватало за свои же деньги подвергать жизнь опасности. И жизнь наших детей, между прочим… Ну почему нам так не везет, а? Знала бы, уговорила поехать по этим путевкам своих недругов!
– Ну раз началось лирическое отступление, осмелюсь вмешаться. Разобраться во всей этой мешанине мы не сможем. Да и не должны. Для этого есть профессионалы. Единственное, что меня волнует – необходимость поставить в известность капитана о ЧП на его подведомственной территории. Хотя надо отметить, его поведение заставляет сомневаться в его порядочности. Но это тоже не наше дело.
– Не думаю, что нам следует сообщать капитану об убийстве, – задумчиво протянула подруга. – Вот припрется слесарь, слесарь всех рассудит…
– Ты права. Мы же уничтожили все следы своего пребывания в гладильной. Нас могут справедливо спросить: «А почему?» И, скорее всего, в милиции нас не поймут.
– В милиции? – оживилась вдруг Наталья. – В милиции… В ми-ли-ции… Вот где я его видела! – Глаза подруги сияли торжеством.
– Кого, родная? Ты не заговариваешься?
– Да нет же, нет! Говорю – точно видела. Портрет этого самого убиенного Игоря. Знаешь, в таком листочке: «Их разыскивает милиция». Я ходила получать новый паспорт. Народа было – уйма! Да я тебе рассказывала. Пока своей очереди дождалась, все объявления и листовки по двадцать раз перечитала. С какой-то бабой сцепилась – она туда-сюда к начальнику паспортного стола без конца шлялась. Ну я и выдала ей, что она вертихвостка. Только людей от работы отвлекает. Кто ж знал, что она паспортистка… Только… Слушай! У него была густая шевелюра. Я еще подумала, что с такой шевелюрой этот тип не скоро облысеет. И звали его… совсем не Игорем, а… Не помню как, – жалобно протянула подруга. – Но точно не Игорь. Что-то типа Сергея или Виталия…
Я кое-что сопоставила и заволновалась:
– Наталья, думаю, ты не ошибаешься. Помнишь, мы стояли с ним на палубе? Ну, когда я на тебя сверху шлепнулась…
– Ну, это, он стоял, а ты валялась…
– Прекрати, я серьезно! Ты еще так странно на него уставилась.
– Ну да, мне показалось, что мы с ним где-то встречались. Оказалось и правда. Хотя и заочно.
– Мне показался