Чертовщина за свой счет

Только резко не вставай. Не стряхни на пол это…
– Паук! Здоровый! – молниеносно пронеслось у меня в голове, и я с визгом вскочила. Невзирая на предупреждение дочери. Она резко отпрянула в сторону. На покрытый ковролином пол упало нечто тяжелое. В страхе я натянула одеяло на себя, решив, что дочь успеет спастись бегством.
В дверь громко постучали. Сквозь одеяло я услышала Натальин громкий голос:
– А что случилось? – Алена торопливо что-то обяснила. – Ну, а какого лешего она под одеялом-то сидит?
– Не знаю, просто не очень адекватная реакция… спросонья. – Голос дочери был очень растерянным. Я поняла, что зря задыхаюсь. Но стащить с себя одеяло не успела. Опередила подруга, буквально сорвав его с моей головы. Хорошо, хоть стрижка короткая. Но тут же дальнейшие мысли, как и законное возмущение столь грубыми действиями, вылетели из головы. Я увидела на полу ноги Алены в шлепанцах. Моих, между прочим. А у ног лежал пистолет. Не мой. В смысле, не наш. У нас отродясь никаких пистолетов не водилось – кроме игрушечных. Да и те уже давно куда-то исчезли. С тех пор как сынуля вырос.
Голос у меня неожиданно сел. Я в деталях вспомнила ночной поход в гладильную. Только с третьей попытки мне удалось хрипло спросить:
– Откуда у нас это?
– Чур, я первая его увидела и первая хотела спросить! – подала голос Алена.
– Спрашивай, – милостиво разрешила Наталья.
– Спасибо. Так откуда это у нас? – Вопрос почему-то адресовался мне.
Я недоуменно пожала плечами:
– Первый раз его вижу. Я вообще про пистолет знаю только то, что у него где-то есть курок. И откуда он на нашу голову свалился?
– Из открытого окна, – мудро заметила Наталья, приседая на корточки. – И не на голову… на твое счастье. – Она внимательно приглядывалась к оружию. – В отличие от тебя, я его, кажется, уже видела. – И, выпрямившись, пояснила: – В сумочке у твоего Светика-семицветика. Не девочка, а… хамелеон. Только так обличье меняет. Прикид бедной овечки на шкуру волка. – Взгляд подруги красноречиво говорил о моей излишней доверчивости к людям. – Ты не сиди в таком виде. Иди переодевайся, а я пока…
– Уважаемые туристы! – проснулся динамик. – В связи с тем, что на нашем теплоходе произошел неприятный инцидент со смертельным исходом, мы вынуждены перенести экскурсионное время в городе Мышкине до получения специального разрешения органов милиции, прибытия которых мы ожидаем. Завтрак будет на полчаса позже установленного времени, в девять часов тридцать минут… Спасибо.
– Пожалуйста, – машинально ответила я, не сводя глаз с пистолета. – Давайте его вышвырнем обратно на палубу.
– Давайте, – согласилась Алена. – Его тут же подберут прогуливающиеся там перед завтраком туристы и в лучшем случае зашвырнут нам обратно. О худшем – не будем.
В дверь постучали. Мы испуганно переглянулись, и я судорожно сбросила одеяло на пол.
– Извините, я не знал, что вы еще не одеты. О, а что это у вас одеяло на полу валяется? – Голос Лешика вывел всех из оцепенения.
– Ничего, – пробормотала Аленка, напяливая на пижаму мой халат. – Это у нас самодельный инкубатор. Боевое оружие выращиваем. Ты не стесняйся, проходи. В экстренных ситуациях дверь для тебя всегда открыта. Только закрой ее за собой на ключ. – Схватив одежду, и свою, и мою, она потянула меня в санблок. – Тетя Наташа все объяснит сыночку, а он пусть думает, что делать дальше.
Когда мы вернулись, одеяло на полу уже не валялось. Обе кровати были убраны. Пистолет в пластиковом мешочке из-под булочек лежал на прикроватной тумбочке. А над ним, сложив руки и наклонив набок голову, стоял Лешик, загораживая нам проход.
– Ты что, фантом? – возмутилась Алена. – Загородил всю дорогу.
– Нет, не фантом, – задумчиво промолвил Лешик. – Я мыслю, значит, я существую.
– А ты не можешь мыслить в другом месте? Например, на пуфике. Там и существовать удобнее.
Пока детки препирались, Наталья выдала предложение рассказать родной милиции всю правду о появлении пистолета на моей кровати. Все слышали – на теплоходе произошло убийство.
– Надеюсь, никто из нас не хватал оружие голыми руками?
Все отрицательно покачали головой.
– А как же оно попало в этот пакет? – засомневалась я.
– Обижаете! – возмутился Лешик. – В этот пакет оно попало с помощью моих одетых в другой пакет рук. И сейчас мы его запакуем еще в один.
Я удовлетворенно кивнула головой, но тут же заволновалась опять:
– Нет. Не пойдет. Нельзя раскрывать историю попадания пистолета ко мне на кровать. Только не надо возмущенных жестов! Просто дослушайте. Вам не показалось странным, почему убийца, имея прекрасную возможность выкинуть орудие