Чертовщина за свой счет

убийства за борт, подкидывает его одной из туристок? В надежде, что она передаст его милиции?
Воцарилось секундное молчание. Затем заговорили все разом, перебивая друг друга. Мой голос опять заставил всех умолкнуть:
– Убийца хотел, чтобы подозрение или хотя бы его тень пали на нас. Вернее, на меня. Еще не знаю точно, но мне кажется, он, а может, и она желают освободить теплоход от моего, а значит, и от вашего присутствия. Милиция наверняка сделает выводы, что я каким-то боком причастна к происшествию. Меня в интересах следствия ссадят с теплохода под осуждающими взглядами отдыхающих. Вас, наверное, тоже как соучастников. Либо вы сойдете сами – из солидарности со мной.
– Не ссадят! – прозвучал решительный голос Лешика.
Мы и ахнуть не успели, как он схватил пакет с пистолетом и выскочил за дверь. Опомнившись, мы рванулись за ним, но в коридоре столкнулись с самоуверенной красавицей и Киллером. Да что ж это за разбойничий вертеп! Бестолково прыгая из одной стороны в другую, никак не могли разойтись. Если пытались обойти парочку слева, она шагала туда же. Метнувшись вправо, сталкивались с ней опять. При этом все вместе дружно извинялись. Умнее всех оказалась Алена. Она, в конце концов, раскинув руки в разные стороны, легонько пригвоздила нас с Наташкой к стене, предоставив возможность парочке беспрепятственно пройти мимо.
Лешик благополучно скрылся с глаз. И это значительно осложнило нашу задачу удержать его от опрометчивого шага. Какого, никто из нас не знал, но в то, что шаг или, скорее, бег был опрометчивым, уверовали все разом.
Гонка за Лешиком оказалась с препятствиями. Да еще какими! Везде, где только можно было приткнуться, кучковались туристы. Новость о чрезвычайном происшествии на теплоходе взбудоражила всех. Каждая группа имела свою версию случившегося. Так мы узнали, что в трюме находится группа террористов, захватившая в заложники капитана и старпома. Старпома для устрашения пристрелили. Требования террористов – миллион евро и высадка на Валааме. Ближе к ресторану рассказывали, как какой-то псих пристрелил шеф-повара. Или шеф-кока – как кому удобнее. Это и вызвало задержку завтрака. Самая большая скученность была в коридоре, ведущем к музыкальному салону. Конец коридора, включая гладильную, был перетянут вылинявшей красной полоской материи. Явно от чего-то оторванной. По обе стороны стояли два члена экипажа.
– Идет охота на волков, идет охота… – нервно процитировала Наташка Высоцкого.
– Какие волки! – возмущенно перебила ее худая истеричная особа, без конца шмыгающая носом. – Отдыхающего утюгом убили. За то, что дверь не открывал. А он случайно закрылся. Выпил лишнего и уснул в гладильной. Моя каюта недалеко. Я все слышала…
Члены экипажа хранили равнодушное молчание и ни на какие вопросы туристов не отвечали. Почти не задержавшись, мы понеслись на палубу. Когда забрались на самый верх, Аленку осенило – Лешик может быть в своей каюте. Наталья ахнула и понеслась вниз. А мы с Аленой с ужасом уставились на белый катер, стремительно приближающийся к теплоходу. Затем, расталкивая зевак, устремились за Натальей.
Лешика в каюте не было. Чуть не плача, мы, прихватив Наталью, поплелись к себе. Путь был свободен. Все высыпали на палубу. В холле и наткнулись на Лешика. Он спокойно изучал объявление о мероприятиях, запланированных на день.
– А на Мышкин всего три часа отпущено. Маловато будет, – с сомнением покачал он головой.
– Ничего, – процедила сквозь зубы Наталья. – Мало не покажется. Пройдемся?
– Далеко?
– Не очень. К Ирине Александровне. – И, не выдержав, оглянулась по сторонам, прошипела: – Ты куда кулек дел? По упаковке ведь тоже… все определить можно. Уж вложил бы свою визитку. Зачем людей утруждать?
– Не понимаю… О чем вы, маменька? Леночка! Завтрак, судя по всему, будет в обед. Пошли тяпнем кофейку. Весь теплоход гудит как улей. Главное, не поддаваться общей панике. – И подхватив Алену под локотки, он развернул ее в направлении нашего коридора. Для верности еще слегка и подтолкнул коленкой. Мы с подругой понуро пошли следом.
Едва дверь каюты закрылась, Лешик поднял руки вверх и, усмехаясь, сказал:
– Мы, как и все, ничего не знаем. И ничего к нам не залетало.
– Но как же ты… – промямлила Наташка.
– Элементарно, – живо перебил Лешик. – Криминальный пакет оставил в так называемом кинозале. На видном месте, в кресле первого ряда. Действовал с аналогом перчаток. Видели, как некоторые продавцы берут продовольственные товары? Фарш, например?
Мы обалдело молчали. Лешик посмотрел на нас с легкой укоризной, и я сразу догадалась:
– Да! Ты же уже говорил! Пакетом! Тоненьким целлофановым