Чертовщина за свой счет

как другие люди, просто отдыхать. И постарайтесь убедить в том, что вы отдыхаете, всех окружающих.
– Мы и так отдыхаем. Не понимаю, почему на нас все время сыпятся неприятности. Сверх плана.
– А если хорошо подумать? – Он на ходу взглянул на меня и, по-видимому, решил, что думать мне явно противопоказано. – Вы видели то, что не следовало… Постарайтесь убедить убийцу, что вас и вашу компанию это совершенно не волнует, поскольку не касается. И еще совет – держитесь вместе.
– И каждый раз проверять, хорошо ли заперта каюта на ночь, – машинально пробормотала я.
– Желательно еще полностью не открывать окна, – кивнув, продолжил он.
Мне сразу же захотелось прервать отдых на воде. Я собралась было задать собеседнику пару вопросов, но он внезапно отпустил мою руку и свернул в сторону.
– Ма-ам! Ты куда? – раздался тревожный голос Алены. Дочь торопливо направлялась ко мне. – Опять любуешься на мусорные бачки? – Она подозрительно проследила за моим взглядом. – Что к тебе пристал этот старичок? Его ты тоже очаровала? Определенно пользуешься успехом. Только странные у вас, маменька, возрастные категории интересантов. Либо на много лет моложе, либо почти на полвека старше. – Я с недоверием взглянула на дочь. – Он, между прочим, сам хвастался, что ему восемьдесят четвертый годик пошел. Еще когда мы в Калязине были.
– Не может быть! – ахнула я. – Надо же, как хорошо сохранился. Наверное, потому, что не лез, куда не следовало.
– Ну так зачем он тебя похитил? Не дантистами же пугать, в самом деле.
– Да вот обсудили с ним текущие события. Наверное, я раньше всех ему под руку подвернулась. В старости, говорят, развивается тяга к разговорному жанру и общению. А где Наталья?
– Наверное, пала в неравной схватке с прекрасной, но тучной незнакомкой. Та ее если не словесно, то телесно задавила. И Лешка там же телепается. Кстати, в двенадцать часов мы приплывем в Мышкин. Я слышала от туристов. Милиция потихоньку сматывает следственные сети.
Я вздохнула. Надо было срочно выручать подругу. Назрела необходимость обсудить наше положение. Зря я не спросила, в какой каюте расположился ветеран. Положим, он действительно сделал кое-какие правильные выводы из моего разговора с человеком, выдававшим себя за Игоря. Начнем сначала: один человек сброшен за борт. Если сброшен. Что-то в этом броске не так. И мне, кажется, уже понятно, что именно. Еще двое убиты здесь – на теплоходе. В одном и том же месте. Если только первый убиенный не притворялся таковым… Да нет, Наталья профессионально поставила диагноз – летальный исход. Кстати, почему «летальный»? От слова летать? В смысле, душа покидает тело, отлетая? Тогда был бы вернее термин «летательный»… Господи, о чем это я? Так… Значит, убиты двое. Одного успели сплавить. Скорее всего, на дно. Второго не успели. Электрик помешал? Пистолет ко мне закинули. А почему не в воду?.. Нет, второго оставили специально для меня. Поэтому и пистолет мне подкинули. Но высадить нас убийце не удалось. Скажем, пока не удалось. Мы ему явно мешаем, но не настолько, чтобы избавиться от нас «летальным методом». Тьфу, тьфу, тьфу… я три раза суеверно постучала по деревянному поручню.
– Да что с тобой, мамуленька? Головокружение от успехов? Я тут надрываюсь, рассказываю, а она…
Аленка, кажется, обиделась. И я как можно убедительнее заявила, что все прекрасно слышу.
– Ну тогда у тебя какая-то странная реакция на мои слова. Я сказала, что этот дедуля все время на тебя в ресторане глазеет, а ты… плюешься, чтобы не сглазить.
– Лена, я плююсь… наоборот. Ну… в том плане, что… Знаешь? Все так надоело. Тебе не кажется, что мы никак не начнем отдыхать, а? Пойдем спасем Наталью с Лешиком и будем готовиться к экскурсии. – Схватив дочь за руку, я потащила ее за собой искать подругу.
В поисках мы обегали почти весь теплоход. Заодно выяснили, что милиция сверяет списки пассажиров с их наличием. Всем туристам было предложено пройти в свои каюты и приготовить документы. Динамик работал непривычно чисто. В каюту я входила с опаской. Но ничего подозрительного не обнаружила. Наблюдая мои действия, Алена что-то пробурчала про манию преследования. Тем не менее сама заглянула в санузел. Облегченно вздохнув, я прилегла на кровать и взяла в руки журнал «Отдохни». Через несколько минут надо мной на ниточке повис какой-то темный вращающийся комочек. Рывком я слетела с кровати, успев заметить радостно улыбающуюся дочь, державшую привязанную на нитке шоколадную конфету. Улыбка была такой бесхитростной и детской, что мне осталось только расхохотаться в ответ.
– Это папик передал мне для тебя заначку, – торжественно пояснила она. – Коробку наших любимых. Наказывал