Чертовщина за свой счет

бабушка уворачивалась от прямых попаданий, я успела шепнуть Наташке, что бабулю надо отвлечь. Подруга мгновенно сориентировалась и закрыла ее своим телом, за что и получила струю воды в лоб. Бабушка с некоторой опаской принялась оказывать Наташке посильную помощь, та растроганно успокаивала ее ранее прозвучавшим доводом, что «ребенок есть ребенок». Пользуясь моментом, я попросила у Стасика посмотреть его оружие: очень уж понравилась дальнобойность.
Общий язык мы нашли сразу. Детские годы моего сына запомнились боевыми действиями и засадами – в шкафу, под столом и других укромных местах. Бабушка и я держали постоянную оборону. Димка, в зависимости от обстоятельств, если не отстреливался на стороне сына, то тоже оборонялся. Перейдя от обсуждения достоинств водяного пистолета к геройскому поведению Стасика, я выразила удивление храбростью ребенка – не побоялся выполнить поручение незнакомого человека. А вдруг в пакете была бы бомба?
– Не-а, там ничего не тикало. – Стас сосредоточенно пытался разглядеть подошву своих кроссовок. – Блин! Жвачка прилипла!
Следующая минута была посвящена соскребанию жвачки металлическим рублем, обнаруженным в кармане моей куртки. Попутно выяснилось, что пакет был получен совсем не в кинозале. Незнакомец со Стасиком неслись навстречу друг другу по коридору, причем дядька, приметив мальчика, резко сбавил темп и буквально поймал его в объятия. Тяжело дыша, объяснил, что в каюте номер сто двадцать семь оплакивает пропажу тетенька-растеряха. И, не спрашивая согласия ребенка, велел достать из большого пакета маленький, но тяжелый сверток и тихонько подкинуть его растрепе в коридорчик. Лучше куда-нибудь в уголок – потом сюрприз будет. Сам дяденька подождет его в холле. Они вместе заглянут к тетеньке в окошко и сообщат радостную новость. Разумеется – за большую шоколадку. Возможно, Стасик именно так бы и поступил, но… помешало хорошее воспитание: прежде чем войти, он предварительно постучался. Дяденька исчез. Жалко – дал бы ему в глаз. Из своего пистолета. Я позволила себе фыркнуть: дядька-то большой и сильный – как поймает!
– Не пойма-а-ет! – расхрабрилось дитя. – Он старый.
– Как бабушка?
– Не… Бабушка Рая совсем старая. Он, как вы, только вы поновее. У него волосы здоровски росли: одно ухо под волосами, другое – голое. Стал очки поправлять, они у него как зашевелятся! Я потом пробовал – не получилось. И бабуля свои очки отняла.
– Подожди, шевелились очки?
– Да волосы же! Кудрявые такие, как у моей мамы.
Разговор ребенку явно наскучил, и он старательно стал прицеливаться в Наташку, благо первое попадание сошло с рук. Я постаралась предотвратить несчастье и направила руку Стасика в другую сторону. Кто ж знал, что оттуда выплывут две девицы с сигаретами. Да еще затягивающиеся в унисон.
– Минздрав предупреждает… – постаралась я смягчить ситуацию.
Стасик мгновенно спрятался за меня.
– Нарожают детей на старости лет и балуют до одурения! – возмущенно изрекла одна из них, осторожно вытирая свободной рукой физиономию. Вторая рука по-прежнему сжимала уже бесполезную сигарету.
– Надеюсь, вода не из унитаза, – проронила попутчица, предусмотрительно выкинув мокрую сигарету за борт, и потрясла головой, избавляясь от излишков влаги. Потом осторожно – указательными пальчиками – провела по лицу, стараясь не уничтожить макияж. Рот при этом смешно открылся. – Это перст судьбы, – вздохнула она. – Пора завязывать с курением.
– Детей, между прочим, иногда и воспитывать надо! – не унималась первая девица, протягивая свой мокрый платок соседке.
– Можно подумать, вас утопили! – вступилась за нас Наташка. – Ребенок есть ребенок. Провели мелиорацию – и гуляйте дальше. Перед сном умываться не надо. Учитесь видеть в плохом хорошее.
Нет, вторая девица мне определенно нравилась. Она исподтишка подмигнула Стасику, осмелившемуся явить присутствующим лукавую мордашку.
– Слушай, браток, будут проблемы с мишенями – обращайся. – И, помахав ему ручкой, утащила продолжавшую возмущаться подругу дальше.
Молчавшая до сей поры бабуля торопливо стала прощаться – Стасику пора спать.
– Да-а-а, сейчас меня уложишь, а сама на дискотеку, – сопротивлялся внучек. – Не хочу спать!
– Ну что ты, милый. Какая дискотека! Пойдем, я тебе почитаю. Хочешь книжку, хочешь мои стихи. И вытрись сейчас же! С этим дурацким пистолетом ты сам весь вымок. – Бабушка возобновила прощание с Наташкой, а я решила помочь ребенку, достав свой носовой платок.
– У меня есть, – расстроенно пробурчало дитя, вытягивая из джинсиков аж два платочка. – Это мой, а это дядькин. Он его уронил, когда я в каюту