Чертовщина за свой счет

ключ от комнаты… Прекратите принудительную ржачку сквозь зубы! Я не буду договаривать крылатую фразу до конца. Хотя бы потому, что деньги не лежат, а висят. – Десять секунд недоуменного молчания были мне истинной наградой. По большому счету, деньги действительно висели на вешалке – вместе с Алениным пиджаком.
Прощание было коротким и предельно вежливым. Шагая по коридору в каюту номер сто десять, я старательно придумывала объяснение своего отсутствия на званом чаепитии. За этим занятием эту самую каюту незаметно и миновала. Остановилась только в конце следующего коридора, и то благодаря бабушке Стасика. Она в нарядном платье с веселой улыбкой спешила мне навстречу.
– Куда это вы идете? – Лицо бабули искрилось истинной радостью.
– Да вот, – озираясь по сторонам, смущенно ответила я, – задумалась и нечаянно прошла мимо своей каюты. А вы…
– Раиса Леонидовна. Мы так долго разговаривали и не познакомились. Я спешу на дискотеку. Люблю, как это сейчас говорят, потусоваться рядом с молодежью. Сама молодею. Вы, Ирина… как вас по отчеству?
– Александровна. Но можно без отчества.
– Ну что вы, неудобно. Вы же гораздо старше меня… Ирина Александровна, не хотите составить мне компанию?
Я улыбнулась и отказалась, сославшись на усталость.
– Ну тогда до завтра. Желаю вам забыть о ваших проблемах.
И она легким мотыльком упорхнула вперед. А я поплелась назад. Так ничего и не придумав в свое оправдание. Ну и старушка! Прав был Стасик…
Молясь про себя, чтобы ветеран не заснул, я осторожно постучала в сто десятую каюту. Надеясь, что, если ветеран не отзовется на тихий стук, я немедленно уйду.
– Входите, – раздался голос из глубины каюты, но не ветеранский. Я вошла и растерянно остановилась в темном коридоре. В свете ночника увидела встающего с кровати… Костаки! – Проходите, проходите. Вы ко мне?
– Простите, – пролепетала я, – это каюта номер сто десять?
– Да, – приветливо улыбался Костаки, успевший включить полное освещение.
– А-а-а-а, – протянула я, – а я, собственно, к ветерану, то есть к Алексею Ивановичу. Хотела извиниться за произошедшее недоразумение… А где сам Алексей Иванович? На дискотеке?
– Почему на дискотеке? Скорее всего, на палубе. Или у кого-нибудь из членов команды. Вероятно, скоро придет. Вы присядьте пока…
– Нет, нет. Уже поздно, – заторопилась я, лихорадочно соображая, как мне осуществить проверку наличия теперь уже не одного, а двух спасательных жилетов… – Впрочем… Минут десять – пятнадцать подожду. А то от угрызений совести будут кошмары мучить.
Я прошла внутрь и чинно уселась на стандартный пуфик. Костаки потоптался на месте, взъерошил волосы и счел необходимым предложить мне чайку. Я уже стала внутренне вздрагивать от этого слова. Как-то оно уже примелькалось сегодня, тем не менее благодарно кивнула головой в надежде, что паренек побежит за кипятком к титану. Моя надежда не оправдалась. Костаки достал откуда-то из недр тумбочки термос… У меня непроизвольно округлились глаза. На мое счастье, он, схватив две кружки и с сомнением в них заглянув, сообщил, что мигом их сполоснет.
– Не стоит торопиться, – возразила я. – Полоскайте сколько угодно.
В голове был только один вопрос: что делать, если Костаки застанет меня лежащей на полу и заглядывающей под кровать? Банально объяснять, что отстегнулась сережка или неожиданно слетело с пальца кольцо? Да во всех детективах подобным образом оправдывают тайные поисковые моменты. А у парня на подушке как раз какое-то криминальное чтиво. Название не видно, но огромный нацеленный на читателя кольт в руке человека с маской сам за себя говорит.
Как только за Костаки закрылась дверь в санблок, я шлепнулась на пол и, откинув покрывало, заглянула под его кровать. Спасательный жилет был на месте.
Очевидно, Костаки решил не мыть чашки тщательно. Он вернулся, едва я успела вскочить и с деланным интересом уставиться на репродукцию с ярко-красными маками и синими васильками. Чая мне не хотелось. Я даже испытала легкую тошноту при виде пакетика с заваркой. Но на тумбочке появилась коробка шоколадных конфет – вероятно, та самая, с которой ветеран приходил в гости к нам… Не важно. Я сразу забыла о втором жилете. Успокоилась, только попробовав все конфеты с разными начинками. И сразу нашла повод проверить наличие второго жилета. Как не жаль, но следующую конфету следует все-таки уронить. А что делать? И уронить как можно удачнее – ближе к кровати ветерана. Для начала в качестве отвлекающего маневра пролила на тумбочку чай. Потом в ужасном раскаянии всплеснула руками и запулила конфету в малиновой фольге в заданном направлении. Костаки слегка растерялся. Потянулся