Чертовщина за свой счет

до такой степени, что растворимый кофе в заварочном чайнике заварил. Игорь ничего, выпил и слова не сказал, а я когда прихлебнул, сквасился и сразу в себя пришел… Пять дней не было никаких известий. В милиции буднично отвечали: «Ищем. Будет что-то известно, сразу сообщим». За это время мы с ним все по полочкам разложили. В должниках он не ходил, никого из клиентуры не обманывал. В измену Ольги мы не верили…
– Алексей Иванович, – взволнованно перебила я, – Ольгу не похищали в Москве, уверена. Ее вынудили сойти на последней остановке, забрав Дениску. Отсюда и слова о том, что она не может его оставить, и фраза о необходимости бросить туфли, которые Игорь никогда не покупал. Она знала, что Игоря это насторожит и позволит сузить круг поисков. Надеялась, что он догадается как следует обыскать каюту, а значит, найдет туфлю и записку в ней. С номером телефона похитителя.
Алексей Иванович кивал головой в такт моему выступлению:
– Мы тоже, в конце концов, пришли к выводу, что Ольга до Москвы не доплыла. На шестой день по мобильному Игоря позвонила женщина, номер не определился:
– Ну как ты себя чувствуешь без жены и ребенка?
Игорь ответил правду:
– Никак. Я не живу.
– Это я не живу. А ты еще жив – у тебя есть надежда. Я подумаю, можно ли ее осуществить. – Голос был равнодушный и усталый. – Если у тебя хватит ума не привлекать милицию и совести, чтобы покаяться. Запоминай: теплоход «Николай Карягин», маршрут «Москва – Мышкин – Углич – Москва». Отправление пятого августа. – Раздалось какое-то подобие смеха: – Легко запомнить, да? Тот же самый теплоход. Жаль, что с другим маршрутом. Купи путевку. Там и встретимся. А пока помолись за душу невинно убиенных Юлии, Романа, а также их деток…
– Подождите! Это ошибка! Я никого не убивал. Вы ошибаетесь… – Игорь буквально кричал в трубку.
Перебивая его истеричные нотки, в трубке зло прозвучало:
– Считай, что надежды у тебя больше нет.
– И вы решили поехать с внуком? – задала я дурацкий вопрос. Ясное дело, если Алексей Иванович сидит рядом.
Наташка вдруг заскулила тоненьким голоском:
– Дура я, дура…
– Да не убивайся ты так из-за этого, – попробовала я утешить подругу.
– И ты дура. – Голос Наташки обрел утерянную было силу. – Ну ладно, у человека выхода не было, но нас-то, нас-то зачем понесло на этот теплоход! В такую чертовщину за свой счет! И дети у нас дураки. И мужья. Спровадили! И собака моя – тоже дура. Говорят, животные предчувствуют несчастье. Ничего она не предчувствовала. Ну хоть бы слово сказала. В смысле пролаяла.
Алексей Иванович понуро посмотрел в потолок, потом с укоризной взглянул на меня:
– Я ведь предупреждал… Не хотел рассказывать подноготную…
– Почему Игорь спрыгнул с теплохода, да еще в такую непогоду? Его хотели убить? – не обращая никакого внимания на его слова, спросила я.
– Хотели. Дальше рассказывать не буду, – твердо сказал он.
– Еще чего! – возмутилась Наташка так естественно, как будто не сидела в дурах вместе со мной минуту назад. – Кто это вам позволит умирать тут в одиночестве? Уж раз мы вляпались в это дело, надо выбираться вместе. Ирка, у твоей интуиции тихий час или как?
– Или как, – с тоской проговорила я. – Скажу, до чего додумалась, раз уж Алексей Иванович надулся. Все дело испортила Светочка. Боюсь, что она по какой-то причине заподозрила Игоря в организации похищения любимой жены и сына. Он сообщил, что едет в командировку, а она откуда-то узнала о приобретенной путевке на теплоход.
– Из путевки и узнала, – не выдержав, проворчал Алексей Иванович. – Сидела у него в кабинете, а его сотрудница как раз эту путевку и привезла. Вместе с паспортом. Да еще и счастливого отдыха пожелала.
– Понятно. И еще этот странный сон про Дениску. Девчушка решила тайком пробраться на теплоход и разобраться во всем сама. А если надо, то и отомстить.
– Пристрелив зажигалкой! – радостно хмыкнула подруга. – Впрочем… кто ее знает. Мы во всяком случае точно не знаем, был у нее настоящий пистолет или зажигалка.
– Эта штуковина? – спросил Алексей Иванович, вытащив из тумбочки пистолет. Мы, как по команде, разинули рты.
– Вроде эта, – неуверенно пробормотала подруга, вертя в руках пистолет. – Можно стрельнуть?
Разрешение на пальбу совпало с моментом спуска курка. Раздался щелчок, и из ствола, нацеленного на чашку Костаки, вылетел веселый язычок пламени.
– Фи-и-га себе! – невольно вырвалось у меня… – Продолжим. Значит, вы отловили Светика и ввели ее в курс дела. – Ветеран развел руками, что означало: «А что делать?» – И она должна была сойти в Дмитрове, как и планировала?
– Нет. Мы не могли отпустить ее ночью одну. Хотя