Чертовщина за свой счет

глазели просто с любопытством.
– Всем спасибо! – безразличным тоном сказала я и зачем-то добавила: – Все было очень вкусно.
– Оклемалась! – облегченно проронила подруга. – Забираем пирожные – и в каюту. Ребята, топайте вперед. Любаня, встретимся на конкурсе «Мисс Круиз». Будешь «болеть» за нашу Леночку. – Наташка на секунду оскалилась, что, как я поняла, должно было означать безмятежную улыбку, и взялась за меня: – Вставай, Ириша, нести на руках тебя некому.
Все как-то очень быстро рассыпались в разные стороны, и я предстала на полное обозрение зала. Это мигом подстегнуло, без труда заставило встать и с достоинством покинуть помещение.
– Я никогда не сомневалась, что у тебя есть сверхъестественные способности, – улучив минуту, шепнула мне подруга. – Ну я, понятное дело, увидела этот платок у Любани, можно сказать, впритык. Она хотела что-то сказать, но приспичило нос вытереть, вот свой бельгийский шедевр и развернула. Мама дорогая! Я чуть не подавилась. Но как ты могла увидеть спиной! Я сразу это поняла по твоей реакции. Ну кто бы мог подумать, а?
– Это ты о чем? О Любане или обо мне?
– Обо всем сразу… Ну что ты встала как истукан! Пойдем ко мне. Ребятам ничего не говорим. – Наталья схватила меня под руку и яростно попыталась сдвинуть с места.
– Да погоди ты меня тащить. Необходимо дождаться ветерана. Он больше нас заинтересован в разгадке. Потом, очевидно, пойдем к капитану. Если… пойдем.
Моя интуиция откровенно нашептывала мне гадости. Что-то было не так. И над этим стоило задуматься. Впрочем, как и над тем, что мы привлекаем внимание утомленных ужином туристов. Они старательно бочком обходили нас то справа, то слева, пока мы усиленно шипели друг другу сомнительные комплименты.
– Разрешите пройти? – Голос был ровный и приятный.
– А что, так трудно обойти? – огрызнулась подруга.
Мы оглянулись. Рядом, излучая достоинство, породнившееся с доброжелательностью, стояла краса-девица. Я, спохватившись, шагнула в сторону, пробормотав извинения. Наташка фыркнула, но тоже подвинулась. Девица поблагодарила и пронесла себя дальше. Мы невольно проводили ее взглядом. Ну не вписывается она в теплоходную компанию!
– Ты заметила, – задумчиво сказала Наталья, – ее не было ни на одной экскурсии? Кроме последней. Почему? Интересно, нет ли у нее бельгийского платочка?
Алексея Ивановича мы так и не дождались. Подскочивший Лешик обозвал нас катамараном и велел незамедлительно принять участие в затеянной афере с конкурсом.
– Ой! – опомнилась подруга. – Забыли про нашу «Мисску». Заманили и покинули!
Уже на ходу я подумала, что можно и не торопиться открывать ветерану глаза на преступников. Они ни о чем не подозревают, а кое-что все равно надо додумать…
Алена в длинном розовом платье с отрешенным видом сидела на кровати и время от времени ежилась, как от холода.
– Так! – с порога завелась Наташка. – Умница! Красавица! Сейчас соорудим причесон и наложим макияж!
Минут десять подруга издевалась над головой дочери, после чего было решено оставить все как есть – длинные волосы в свободном полете. С макияжем было еще легче – им дочь занялась сама. За пять минут до выхода выяснилось, что пропали новые босоножки. Перевернули вверх дном всю каюту, старательно обвиняя друг друга в легкомыслии и безалаберности. Наташка даже припомнила, как мы с Димкой однажды забыли у нее пятилетнюю Аленку. Она была очень спокойным и не по возрасту тихим ребенком. Во время шумного веселья по поводу дня рождения Натальи она с куклой чинно сидела сначала за столом, потом на диванчике и мотала на ус взрослые разговоры. Попытки сбагрить доченьку бабушке в гостевых ситуациях потерпели фиаско в еще более раннем возрасте. Она вцеплялась в нас с Димкой мертвой хваткой. При этом не плакала, хотя глаза были полны слез. Сопротивляться ее молчаливому горю не было сил. А в тот раз, поучаствовав в проводах гостей, мы отправились к себе домой и, только закрыв дверь, поняли, что вернулись не в полном составе…
Босоножки в последнюю минуту нашлись в Наташкиной каюте. Выяснять, кто их там оставил, времени уже не было – раздался стук в дверь.
– Это за мной, – обречено сказала Алена и шагнула к выходу. У двери оглянулась и отчаянно добавила: – Лешка, не забудь, как только разрешат помощь зала, лети сломя голову!
Дверь закрылась, и мы втроем рванулись открывать ее с запоздалыми нестройными пожеланиями «ни пуха ни пера»!
Зал был полон. Тем не менее Наталья отыскала место в первом ряду рядом с жюри. Вернее, наоборот – она расчистила место для жюри рядом с нами. Я внимательно оглядела присутствующих: наш ветеран здесь – он приветливо помахал мне рукой, я в ответ,