Чертовщина за свой счет

и поспешно отвела взгляд. Это зрелище еще похуже тумана.
Кофе немного развеял скопление мрачных мыслей. Я подумала о предстоящей встрече с сыном и Димкой, дачных заботах и вечерах за самоваром и невольно заулыбалась. На что мне жаловаться? Вот Игорю!.. С минуту я лихорадочно гнала мысли обо всей этой нелепой и местами страшной истории, но они не уходили. Потом перестала сопротивляться и увлеклась. К моменту пробуждения дочери я уже знала, как и почему произошло преступление. Следовало только получить ответ на несколько вопросов.
В первую очередь мне был очень нужен Алексей Иванович. Бросив Аленке короткое «я сейчас», ринулась к ветерану, подхватив ее шлепанцы. Дверь в его каюту, загородив проход, открыл Костаки.
– Извините, Алексей Иванович принимает душ.
– Какой душ, когда он говорит по телефону! – возмутилась я. – У меня прекрасный слух.
– Извините, – твердо сказал Костаки и закрыл перед моим носом дверь.
Такого еще со мной не случалось. Но не ломиться же к ветерану в каюту. Вдруг он и вправду принимает душ с мобильником в руке. Кроме того – скоро завтрак. Надеюсь, он успеет договорить…
Назад я возвращалась медленно, мельком отметив, что туман рассеялся. Стеклянные окна и двери холла являли взору зеленые берега канала. Алена с тревогой посмотрела на меня, но я ее быстро успокоила:
– Приснился жуткий сон… В титане кончилась горячая вода. Вот я и сбегала проверить – во сне это было или наяву.
– Ой, а я вообще всю ночь не спала – кошмары мучили. Все от Владислава Сергеевича пряталась. В последний раз на себя мусорный бачок надела – ну, тот, из ресторана… А он подкрался и перевернул… Откуда ни возьмись – Наталья Николаевна в моем длинном розовом платье и новых босоножках! И как заорет: «Мы ему голову оторвем!» Я, когда глаза открыла, решила, что она уже побежала… выдавать желаемое за действительное… А ты торопишься, чтобы… не опоздать на ужасное зрелище…
– Замечательный сон. Только с мусорным бачком, знаешь… как-то не очень. Иди умывайся, сейчас позавтракаем и избавимся от всех проблем.
Осторожный стук в дверь отвлек меня от дальнейших размышлений. Я подошла к двери, предполагая, что Владислав Сергеевич тоже плохо спал. Но за дверью стоял смущенный ветеран. Пропустив извинения мимо ушей, я подхватила его под руку и потащила наверх – на шлюпочную палубу. К сожалению, она была занята. Романтичная Раиса Леонидовна, не замечая моей всклокоченной головы, показавшейся на палубе, задумчиво смотрела вдаль. Наверное, шел творческий процесс рождения новых стихов. Не дав ветерану высунуться наверх, я дрыгнула ногой и направила его назад, с удовлетворением отметив, что бегать мне стало гораздо легче, чем раньше. Чего нельзя сказать о ветеране… Укрылись мы все в том же музыкальном салоне. Через некоторое время я получила ответы на интересующие меня вопросы. Все встало на свои места. Многое из того, что я говорила, ему было известно. Я даже слегка расстроилась. Повеселела только после того, как он стал меня благодарить. Оказывается, я почти спасла Светочку от опасной операции. В результате его план кардинально менялся. И то, что я принимаю в нем непосредственное участие, было само собой разумеющимся. Разошлись мы вполне довольные друг другом.
«Главное для меня сейчас, – отрешенно думала я, возвращаясь в каюту, – держать язык за зубами и держаться самой. Со всеми. Как ни в чем не бывало. В принципе, это совсем не трудно. Наталья и ребята, например, уверены, что опасность миновала. Мы никого не трогали, соответственно, не тронули нас. Так, напугали немножко. В профилактических целях…»
– Где это ты все утро мои шлепанцы треплешь? И почему они мокрые? – Вопросы Алены прямо с порога вернули меня в реальность. – Я так понимаю, начались новые неприятности? Или это не очень хорошо забытые старые?
Глаза дочери выражали явную тревогу.
Как же это я так лопухнулась? В суматохе не успела продумать объяснение своему временному отсутствию. Ну не рассказывать же правду! Я постаралась изобразить максимальную правдивость:
– Сначала бегала к Владиславу Сергеевичу. Знаешь выражение: «Лучшая защита – нападение». Вот и хотела застать его врасплох. Но его в каюте уже не было. Наверное, зарядку делал. На свежем воздухе. Потом приходила Раиса Леонидовна. Она новые стихи написала. Ей хотелось их почитать…
– А мокрые тапки?
– Так на палубе роса была. Она боялась разбудить Стасика, и мы пошли наверх…
Тревога в глазах Алены сменилась любопытством:
– Ну и как стихи? Понравились?
– Как тебе сказать… Грустные какие-то… И запоздало подумала: «Надо и впрямь попросить старушку почитать свои стихи. Вдруг дочь надумает выразить ей свое и мое