Чтобы сменить обстановку и немного развеяться, две закадычные подруги отправляются в трехдневный круиз на теплоходе. Но… Лучше бы они этого не делали!Природное любопытство и обнаженное чувство справедливости не позволяют им остаться равнодушными к происходящему…Похищение молодой женщины с ребенком, штормовое предупреждение, пожар, экстремальный секс на палубе, грязные танцы с массовиком-затейником, блуждающий киллер – одним словом, полная ЧЕРТОВЩИНА… за свой счет!
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
Бросил за пазуху одной молодой особе сувенирную мышку. Из меха… Мне бы сразу догадаться, что не зря он около этой девчонки кругами ходит.
– А чего она мне обещала ухи обболтать?
– Не ухи, а уши, – поправила бабушка.
– А она обещала ухи, – упрямо повторил Стасик, продолжая проверять на прочность отделку стенки.
– За что же это она тебя так?
Стасик не ответил. Ответила бабушка. И не очень охотно:
– Он у нее вчера шлепанцы за борт выкинул.
– Зачем? – удивилась я.
– Хотел посмотреть, будут ли они плавать… Она сидела зажмурившись, задрав лицо к солнцу – загорала, наверное. Шлепанцы скинула. Мне бы опять-таки сразу догадаться… Я ей компенсацию предложила, но она отказалась. Правда, такими ужасными словами…
– Где ж ты раньше был? – с искренним сожалением выдала я. – Моя дочь позавчера свою босоножку топила. Знали бы, тебя позвали. Не веришь, спроси у нее. Только я не знаю, где Аленка сейчас носится. Между прочим, с ключом от каюты.
– Знаете, – засуетилась Раиса Леонидовна, – пойдемте к нам. Постараемся вернуть рукав на место. А Стасик пока вашу Леночку найдет. Найдешь, Стасик? – Внук добросовестно кивнул головой и тут же, подхваченный ветром свободы, исчез. – Если его озадачить, все сделает как надо. Шалит только от безделья…
До каюты Раисы Леонидовны мы добрались спокойно, вызвав всего лишь пару любопытных взглядов.
Накинув на себя ее легкий халат, я примостилась у тумбочки, пытаясь вернуть рукав на место. Только бы добраться до своей каюты. В более-менее приличном виде. Лучше, конечно, в более… Раиса Леонидовна, аккуратно сдвинув на край тумбочки будильник, взяла небольшую фотографию молодых мужчины и женщины в рамочке и положила ее на полку лицом вниз. Затем попыталась накормить меня печеньем. Я с извинениями отказалась – не терплю его с детства.
– Это ваши? – спросила я, имея в виду фотографию.
– Сын с женой. Он на меня не очень похож. Больше на отца… Мне так неудобно за этот рукав. Сразу-то растерялась, поэтому и не извинилась.
– Не стоит. Ну случилось и случилось. Значит, судьба у него такая. Вы мне, если можно, почитайте, пожалуйста, какие-нибудь свои стихи. Что-нибудь грустное, лиричное – под стать настроению. Реквием по рукаву!
Ответом мне было молчание. Я оторвалась от шитья, решив, что Раиса Леонидовна ушла. Нет, она сидела напротив, напряженно вглядываясь в предмет моего творчества.
– Извините, – забормотала я, решив, что допустила бестактность.
– Я прочту вам последнее, – не обращая внимания на мое извинение, спокойно произнесла она, – исповедь матери наркомана.
Тот, кто случайно попал под ледяной душ, легко поймет мое состояние. Я сидела ни жива ни мертва. Несколько раз пыталась что-то сказать, но только открывала и закрывала рот. С одной стороны – стихотворение следовало похвалить. Так положено. С другой – оно очень… болезненное, что ли, и слишком личное. Что-то сегодня на меня, как из рога изобилия, сыпятся чужие драмы.
– Вы, Ирина Александровна, рукав уже к воротнику пришиваете. Давайте-ка я помогу. С вашей впечатлительной натурой! Это всего лишь стихи.
Я покорно передала рукоделие Раисе Леонидовне и положила руки себе на колени. Там они мне стали мешать, и я сложила их
