Чертовщина за свой счет

окрестности.
– Даже не верится, что плаваем три дня. Такое впечатление, что не меньше двух недель. Только сегодняшний день, можно сказать, проходит спокойно и размеренно. Интересно, если бы все дни такими были, кто из нас первый сошел бы с ума, а? – Я собралась ответить, но она перебила: – Знаю – ты. У тебя его больше. Жаль, что так и не выясним, что произошло на самом деле…
У меня прямо-таки язык чесался возразить подруге. Я его даже немного прикусила, чтобы не сболтнуть лишнего. Зря только высунула кончик. Тогда Наташка точно не обратила бы внимания на мою физиономию. Она обратила…
– Ты что-то скрываешь, подруга! Ну-ка колись! Колись, говорю! Я знала, я носом чуяла, что все не так просто. Ты вычислила убийцу плюс похитителя и вступила в сговор с ветераном. Теперь оба ждете, когда вам дадут колышком по головушкам. – Наташка вскочила и уперла «руки в боки». Ее тон не предвещал ничего хорошего. – Если сейчас не скажешь правду, я!.. Я все расскажу детям! Димке позвоню! И… не знаю, что еще сделаю…
– Да тихо ты! – прошепелявила я, с расстройства забыв убрать язык. – Испортишь тщательно спланированную операцию. Никто ничего от тебя не скрывает, – пришлось покривить душой. – Кандидатур на убийцу хватает. Через несколько часов эта вакантная должность будет занята. Если не будешь орать на весь теплоход. – Я демонстративно проверила, хорошо ли закрыты окна, и даже заглянула в санблок. – Остерегайся четы молодоженов. Вот и все, что могу сказать. Сеня – родной брат убиенной Юлии. Помнишь рассказ ветерана? Неизвестная женщина, позвонившая Игорю, просила… Нет, скорее требовала помянуть душу невинно убиенных Юлии, Романа и их детей. Имена детей она не назвала, иначе бы они врезались в память Игорю. А не назвала по той простой причине, что имен и не было. Дети, как это ни ужасно, не успели родиться. Погибли вместе с матерью, попавшей под машину, водитель которой скрылся. Это случилось почти год назад. То, что не удалось милиции, удалось Семену. Не знаю, каким путем, но он вычислил машину-убийцу, а вместе с ней и водителя.
– Игорь! – ахнула Наташка. – Но ведь ветеран…
– Я тоже не верю, что это Игорь. Тут что-то не так. Тем не менее он главный объект для возмездия…
– Козел… я имею в виду, козел отпущения.
– Можно сказать и так. Похищение Ольги и ребенка, по мнению Семена, должно было заставить парня пройти примерно через те же страдания, что прошел он и муж Юли. Реакция Игоря была отнюдь не адекватна той, которую ожидал Семен. Отчаянную попытку Игоря оправдаться со ссылкой на допущенную кем-то ошибку Сеня расценил как хитрый способ уйти от ответственности. Поэтому Игорю был вынесен еще один приговор. Не берусь судить точно, только предполагаю, что исчезновение Игоря с теплохода хотели инсценировать как самоубийство. Парень берет путевку на тот же теплоход, что и Ольга с Дениской. Всем родным и друзьям известна та степень отчаяния и безысходности, которой он достиг за время их безуспешных поисков. Под прессингом всех тяжелых переживаний Игорь решает покончить счеты с жизнью. Допустим такой вариант? Допустим. Посчитав, что зло наказано, Семен, скорей всего, должен был отпустить Ольгу с сыном. Не думаю, что изначально планировалось нанести им какой-то вред. Хотя как сказать… Лишить ее любимого мужа, а сына любящего отца – это ли не изощренная пытка на всю оставшуюся жизнь?
– Неужели Сеня убийца? – недоверчиво спросила Наталья. – Может, твоя интуиция тебя подвела? Ну не выспалась вместе с тобой, и все.
– А разве я сказала, что он убийца? Организатор – да. Похитителями и убийцами были нанятые им Бобрик и Рыжий…
– Слушай! – перебила меня Наташка. – Это ж получается, что Игорю звонила Любаня? – Я загадочно пожала плечами. – Вот ведь… не могу подобрать точного слова. Заведующая частным детским садиком, блин! Педагог, блин! С блестящим знанием иностранных языков. А я, дура, уши развесила! Еще и тебя осекала…
– Ну ты не особо шуми по этому поводу. Пока не все ясно. Я лично в это дело больше не лезу. Как сказал ветеран, Игорь на месте принимает какие-то меры. Теперь понимаешь, что мы своими эмоциями можем только навредить. Нельзя показывать этой семейной паре, что нам все известно. Можем подтолкнуть их на крайние меры.
– Ох, как все противно… – поморщилась Наташка. – Влезли в доверие, семечками угощали. Нет, я, конечно, понимаю, что он пережил. Тут его судить трудно. Очевидно, на помощь следствия не надеялся, решил самосудом обойтись. Но мы-то тут при чем? Это ж Мисюся тебя в Мышкине по телефону пугал! – всплеснула она руками. – Он же тебя и на наковальню толкал. Ну каков артист, а? Вот, наверное, в душе над нами повеселился! Погоди, погоди. А почему муж Юлии во всем этом участия не принимает? Если