Честь и бесчестье

Только мне понадобится ваша помощь. Необходимо скрыть от папы, что я собираюсь сделать…
Заметив, как изменилось выражение лица Лесли, Шимона поспешила объясниться:
— Нет-нет, не подумайте ничего плохого! Просто вы ведь знаете моего отца — он не любит, когда я без нужды выхожу из дома.
— Но мне-то вы расскажете, в чем заключается ваше дело? — поинтересовался доктор Лесли.
Шимона заколебалась:
— Это тайна… причем не моя. Некто… попросил сегодня папу найти ему… женщину, которая смогла бы в течение двух дней… играть некую роль. Вот все, что я могу вам сказать…
— И за это кто-то готов выложить тысячу гиней? — недоверчиво спросил доктор Лесли.
— Просто эта роль чрезвычайно трудна, — начала торопливо объяснять Шимона. — Собственно говоря, сыграть ее может лишь женщина… благородного происхождения.
— Вы уверены, что вам не придется делать ничего… предосудительного?
Доктор сделал паузу, прежде чем решился произнести последнее слово.
— Клянусь, что ни вы, ни даже мама не сочли бы то, что я собираюсь сделать, предосудительным или неправильным.
И Шимона устремила на доктора умоляющий взгляд.
— Это все из-за папы! У него какое-то странное предубеждение против того, чтобы я встречалась с кем-нибудь вне дома.
— Да, ваш отец просто помешан на этом.
— Вот почему он ни в коем случае не должен об этом знать, — подытожила Шимона. — Ведь таким образом я смогу заработать тысячу гиней, и он наконец отправится за границу, где как следует отдохнет. Вы сами сказали, что для него это — единственный выход.
— Может быть, это и в самом деле решит проблему, — задумчиво произнес доктор Лесли. — И все-таки я бы просил вас выразиться яснее относительно ваших планов.
Шимона ничего не ответила.
Она чувствовала, что, если доктору Лесли станет известно о предложении герцога, он, так же как и отец, будет категорически против этой затеи.
Однако герцог, находясь в гримерной Красавца Бардсли, клятвенно обещал, что никаких иных отношений, кроме чисто деловых, между ним и актрисой, согласившейся играть эту роль, не возникнет.
Шимона вспомнила его слова: «Это деловое предложение, и я обещаю, что, если девушка невинна, она покинет мой дом, не утратив своей чистоты!» Похоже, герцог тогда говорил искренне…
— Все будет хорошо, уверяю вас! Я просто уверена в этом, — с жаром убеждала Шимона доктора Лесли. — Но папа ни о чем не должен догадаться! Я полагаюсь на вас…
Доктор хранил молчание. Он стоял и смотрел на огонь в камине. Лишь через несколько минут, как будто на что-то решившись, Лесли произнес:
— Один Господь знает, правильно ли я поступаю… Но речь идет о спасении жизни вашего отца!
— И как же вы можете колебаться в таком случае?
Доктор обернулся к Шимоне:
— Я ведь знаю вас с тех пор, как вы были маленькой девочкой, и я очень привязан к вам, мое дорогое дитя. На моих глазах вы выросли и превратились в прекрасную молодую женщину. Я никогда не прощу себе, если с вами случится что-нибудь плохое…
— Уверяю вас, со мной ничего не случится, — в очередной раз заверила доктора Шимона.
— Вы очень неопытны и наивны, — задумчиво произнес доктор Лесли. — Поверьте мне — в этом мире молодую женщину подстерегает множество опасностей!
— Обещаю вам, — с горячностью произнесла Шимона, — если я почувствую малейшую… опасность на своем пути, я немедленно брошу это дело!
— Вы твердо мне обещаете?
— О да!
Доктор открыл было рот, намереваясь что-то сказать, но в последнюю минуту передумал.
— Отлично! — коротко бросил он. — Надеюсь, вы будете благоразумны. Ваш отец ни о чем не узнает.
— А как вы собираетесь этого добиться? — поинтересовалась Шимона.
— Эту ночь он спокойно проспит — я дал ему особое лекарство, которое должно облегчить кашель, — объяснил доктор. — А завтра рано утром я снова заеду к вам и опять дам ему это лекарство. В вашем распоряжении будет два дня.
Шимона протянула доктору руку:
— Спасибо от всего сердца! Я знала, что вы не откажете мне. Мама всегда говорила, что в целом мире нет человека добрее вас!..
— Я тоже глубоко уважал вашу мать. Редкостная была женщина! Поэтому я чувствую особую ответственность за вас, — растроганно произнес доктор. — Ради Бога, мое дорогое дитя, будьте осторожны!
— Я уверена, что все обойдется, — твердо сказала Шимона.
Доктор шагнул к двери:
— Пожалуй, едва ли я смогу заснуть в эту ночь — мне все-таки думается, что разумнее было бы попросить денег у друзей вашего отца…
— Я бы очень удивилась, сумей вы получить у них такую огромную сумму, как тысяча гиней!
— По правде говоря, я и сам бы