Честь и бесчестье

часто говорила мне, — насмешливо произнес герцог, — что одна ложь неизменно порождает другую.
Шимона слабо улыбнулась.
— Наверное, от своей няни вы слышали то же самое, — высказал предположение герцог.
— Да, она частенько это повторяла, — призналась Шимона. — И все же лорд Мак-Крейг — такай добрый, достойный старый джентльмен! Это нехорошо…
— Он может, когда захочет, быть совершенно другим — упрямым и несговорчивым, — возразил герцог. — Понадобилось немало усилий, чтобы убедить старика в том, что в качестве будущего главы клана Алистер нуждается в его внимании и в его деньгах.
Герцог сделал многозначительную паузу и тихо добавил:
— И если бы не вы, старик Мак-Крейг не был бы и вполовину столь щедр.
Шимона горестно вздохнула:
— Как бы мне хотелось, чтобы вы рассказали ему всю правду!..
— Это совершенно невозможно! — решительно отрезал герцог. — Он почувствует себя одураченным и оскорбленным, а это непереносимо для шотландца!
Шимона с минуту помолчала, а потом робко спросила:
— А без меня вы никак… не сможете обойтись?..
— Думаю, что нет, — ответил герцог. — Но скажите, почему вы так упорно отказываетесь выполнить мою просьбу? Может быть, вы не доверяете мне, боитесь, что я поведу себя не так, как вам бы хотелось?
Шимона покраснела, он заметил это и добавил:
— Я обещал вашему отцу ни в чем не повредить вам. Клянусь вам, теперь, когда мне стали известны все обстоятельства, я меньше всего на свете желал бы обидеть или испугать вас!..
Он немного помолчал, а затем негромко спросил:
— Вы верите мне?
— Да, верю! — не колеблясь отвечала Шимона.
— Тогда что же вас беспокоит? — удивился герцог. — Меня вы не боитесь… В таком случае что же вас пугает?
— Дело не в вас, а во мне самой… — начала сбивчиво объяснять Шимона. — Я не думала увидеть вас снова… Я убеждала себя, что должна забыть все, что между нами произошло… И вот вы снова здесь…
— Так вы всерьез полагали, будто я вот так просто дам вам уйти? — изумился герцог. — Уверяю вас, Шимона, я не собирался отказываться от вас. Я все равно нашел бы вас, рано или поздно, как бы хитроумно вы ни пытались спрятаться!
— Но… но скажите мне… почему?
— Как мне кажется, между нами произошло нечто, чего со мной еще никогда в жизни не случалось, — ответил герцог. — Даже сейчас я не в силах объяснить себе самому, что вы для меня значите. Знаю одно: потерять вас я не могу!
Он вздохнул и добавил:
— Это как найти бесценное сокровище. Вы интуитивно догадываетесь об уникальности находки, но прежде хотите удостовериться, что ваши чувства вас не обманывают. Более того — вас интересует все связанное с этим сокровищем, его прошлое и настоящее.
Он подошел к ней поближе и продолжал:
— Нечто подобное я чувствую по отношению к вам, Шимона. Вы бесподобны! Как будто посланец из другого мира…
В голосе герцога чувствовались искренность и неподдельная страсть. Их глаза встретились, и стало ясно, что слова больше не нужны…
— То же самое… я чувствую… по отношению к вам… — прошептала Шимона.
— Моя дорогая! Моя единственная, драгоценная! — воскликнул герцог.
Он протянул руки к Шимоне. В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появилась Нэнни.

Карета удалялась все дальше от Лондона, а Шимона никак не могла поверить, что она действительно находится рядом с герцогом и они вместе направляются в Лестершир.
Вся окружающая обстановка была весьма необычной, и девушка никак не могла справиться с волнением.
Во-первых, она ехала с герцогом в его собственном черно-желтом фаэтоне, на запятках которого располагался грум, одетый в форменную ливрею Рейвенстоунов. В такое же одеяние, но дополненное белыми париками и черными бархатными остроконечными шляпами, были облачены и четверо верховых, сопровождавших экипаж герцога.
Алистер следовал за ними в своем личном фаэтоне, но его верховые были далеко не столь ослепительны, как у герцога.
Позади обоих вышеупомянутых экипажей ехала легкая дорожная коляска. В ней восседала Нэнни, гордо выпрямившись и неодобрительно поджав губы.
Именно Нэнни чуть было не заставила Шимону отказаться от путешествия.
Когда она так внезапно появилась на пороге гостиной, осуждающим взглядом окидывая сцену, представшую ее взору, герцог поднялся и сказал, обращаясь к Шимоне:
— Мне пора. Надо еще найти Алистера, сообщить ему, что я нашел вас, и приготовиться к завтрашнему отъезду. Я вернусь сегодня немного позднее и расскажу вам, каков наш план.
Стоило герцогу