Честь и бесчестье

ей на помощь.
Она снова тревожно обернулась и увидела позади себя все разраставшееся пламя. Но в этот момент сердце ее радостно подпрыгнуло — в дыму и огне она разглядела чью-то фигуру. Человек приближался к открытому окну, через которое Шимона выбралась на крышу. В ту же секунду девушка поняла, кто это.
Герцог подошел к ней, и она заметила, что его ослепительно белый галстук кое-где прожжен, а лицо в черных пятнах сажи.
— Почему вы не послушались меня? Я ведь сказал, чтобы вы… — начал было он, но тут заметил ребенка на руках у Шимоны.
— Этот малыш… остался там… про него все забыли… — сбивчиво объяснила Шимона.
Ее сердце пело от счастья. Он все-таки пришел за ней! Теперь ей ничего не было страшно…
Герцог внимательно посмотрел ей в глаза, а потом обнял девушку и прижал к себе. Делал он это осторожно, стараясь не потревожить ребенка.
— Ну разве можно совершать такие безрассудные поступки? — укоризненно спросил он. — Я слышал, как женщина кричала, что потеряла ребенка, но я не думал, что он находится здесь, в доме.
— Теперь с ним… все в порядке, — тихо сказала Шимона.
Ей было трудно говорить. Руки герцога, обнимавшие ее, его восхитительная близость заставили девушку забыть обо всем на свете. Все отступило на второй план. Главное — они опять были вместе, и отчуждения, в последнее время доставлявшего Шимоне столько огорчений, больше не существовало.
Она почувствовала, как губы герцога коснулись ее лба, а в следующую минуту он уже подошел к балюстраде и крикнул:
— Поторопитесь там с лестницей!
Шимона тоже взглянула вниз и увидела, что языки пламени уже вплотную подбираются к парапету. Они были всего в нескольких ярдах от того места, где стояли она и герцог.
Должно быть, их заметил и герцог, потому что, обернувшись к ней, начал снимать вечерний фрак.
— Это будет не так-то легко, — сказал он, — ведь вам придется держать ребенка. Я хочу, чтобы вы в точности следовали моим указаниям. И ничего не бойтесь!
— Вы со мной, — прошептала Шимона, — а это главное…
Герцог наконец снял фрак и заставил Шимону вдеть руки в рукава. Она была гораздо ниже его ростом, и рукава скрыли ее руки целиком, до кончиков пальцев. Затем герцог поднял полы фрака и закрыл Шимоне плечи и голову.
Тщательно укутав ребенка одеялом, он сказал:
— Опустите голову и ни в коем случае не смотрите вниз. Доверьтесь мне! Сейчас мы выйдем отсюда.
С этими словами он подтолкнул Шимону к парапету, затем быстрым движением поднял на руки и шагнул на верхнюю ступеньку лестницы.
Начался опасный спуск. Одной рукой герцог очень крепко обнимал ее за талию, а другой он держался за лестницу. Шимона послушно опустила голову, как велел ей герцог, и потому ничего не видела.
Спускались они чрезвычайно медленно. Вскоре до Шимоны начали доноситься рев пламени и треск рушившейся кровли. Да, призналась себе девушка, если бы герцог не держал ее, она была бы смертельно напугана.
Осторожно преодолевая ступеньку за ступенькой, они спускались все ниже и ниже. Вдруг герцог отпустил Шимону, и в следующее мгновение ее и ребенка подхватили чьи-то сильные руки.
Она попыталась было снять с головы фрак, но те же руки настойчиво уводили ее куда-то, должно быть, подальше от огня и шума пожара. Когда Шимона вновь обрела способность видеть, что происходит вокруг, ее ослепил яркий свет бушевавшего огня.
Клубы красноватого дыма, вырвавшиеся на свободу, взлетали все выше и выше. Обернувшись, Шимона увидела, что лестница, по которой они спустились, рухнула одновременно с крышей замка.
Сквозь дым она с трудом рассмотрела лицо Алистера и поняла, что это он сейчас уводил ее подальше от огня.
— Герцог… — пробормотала она. — Где он?.. Что с ним?..
— С ним все будет в порядке, — заверил ее Алистер. — А вас я хочу увести в безопасное место подальше отсюда.
— Но герцог, должно быть… получил ожоги? — с тревогой в голосе продолжала настаивать Шимона.
— Сейчас слуги сооружают носилки для него, — сообщил ей Алистер. — Его отнесут туда же, куда направляемся и мы.
Шимоне оставалось лишь довольствоваться этими малоутешительными сведениями. Но заглушить тревогу, снедавшую ее душу, она не могла, и, пока Алистер вел ее по саду и подъездной аллее, перед ее мысленным взором снова вставали зловещие языки пламени, жадно лизавшие лестницу.
Теперь она до конца поняла замысел герцога — отдав ей свой фрак, он фактически защитил ее собственным телом.
Наконец Алистер и Шимона подошли к небольшому домику. Дверь была гостеприимно открыта. Они вошли в чистенькую, приветливую переднюю, и Алистер бережно усадил Шимону на стул.
— А вот и ваша первая гостья,